— Хотя, один вопрос все же задам, если ты не против.
Я ухмыльнулся, многозначительно обводя взглядом тесную кабину, мол, куда ж я денусь то, с секретной базы мутантов?
— Там, в Лабиринте… ты ведь слышал голоса, да?
— Да.
— А видел кого-нибудь? — он ненадолго умолк, облизнул пересохшие губы и дрожащим голосом продолжил, — Детей, например?
— Неа. Только голоса: какой-то пацан пристал и все копеечку у меня клянчил. Да ты ведь и сам слышал, разве нет? Сказал отдать ему камень…
— Ясно. Спасибо. Мой этаж…
Корвин хлопнул рукою по кнопке, останавливающей лифт и, даже не дожидаясь, когда двери откроются полностью, выскочил наружу.
Странный он сегодня какой-то. Даже для беспробудно пьющего мужика с крыльями и собственным параллельным измерением в кармане. Интересно, а если он сунется в Лабиринт в стельку пьяным, возьмет там, да и заблудится? Или вообще заснет? Как это все работает вообще?
А если в Лабиринте оставить какую-нибудь вещь, что с ней станет? Можно будет когда-нибудь и как-нибудь ее снова оттуда забрать?
Проклятье! Да туда впору целую исследовательскую экспедицию собирать с толпой «толстолобиков» и с тоннами оборудования в придачу!
Мой этаж.
Я заскочил в свою комнату переодеться и принять душ. Специально не сделал этого в Медицинском отсеке: такой вот символический протест перед Шефом. Да и сейчас не особо-то торопился — все равно для моих целей прошло еще недостаточно времени.
— Эй! Мутант-переросток! — раздался знакомый голос в комнате.
Мини-Мы. Крошечный и невероятно сильный искаженный, для которого любой карлик окажется гигантом. Кстати, интересно, а как там поживает пойманный ребятами иркутский Питер Динклэйдж? Мы же его так и оставили в недостроенном здании, связанного…
— Привет, веселый почтальон. Можешь просунуть свою записку под дверь, — отозвался я.
— Нет записок. Документы есть и билеты на самолет. Марина просила передать, — недовольно пробурчал тот.
Спустя минуту громыхнула захлопнувшаяся дверь, да так, что в ванной чуть зеркало не упало.
— Что-то наш малыш сегодня не в духе. Не иначе, как паук его перепутал с мухой и попытался сожрать… — донеслось из комнаты.
Это Жерар Шишкин, один из моих соседей. Разумеется, тоже мутант. Кстати, он невероятно картавит, шепелявит и заикается. Не похоже, верно?
Все потому, что его суперспособность — «Идеальная дикция». В любом состоянии. Поэтому, чтобы нормально общаться, ему приходится постоянно ее использовать. Самое забавное то, что до визита в «Мясорубку» с речью у него было все в порядке, и вообще он на радио работал. Но из-за мутации у него деформировались язык и гортань, вот и…