Ну да.
Я вспомнил плавающую в мутной воде русалку с торчащим из ее спины младенцем.
— Как добрались?
— Доехали и долетели хорошо. Уже заселились. Никаких происшествий.
— Уверен?
— Разумеется. У нас все в порядке.
— А твой… напарник… ничего этакого не учудил?
— Нет. Никаких проблем. Думаю, мы сумели найти общий язык.
— Задание получил?
— Да. Завтра с утра приступаю. Только… зачем стирать память телу, которое и так все время пролежало в коме? Или как мне уничтожить физически бесплотного призрака?
— Мы не знаем, как работает связь тела и его призрачного воплощения. Не исключено, что оно видит и помнит все то же, что и «дух», покинувший его. Например, получает от него информацию через «вещие» сны.
— Да, такое вполне возможно.
— Над способами убийства нематериальных сущностей мы все еще работаем. Пока безрезультатно, так что оптимальный для нас вариант: это «собрать» все составляющие Симеона воедино и «зачистить» его в полном комплекте.
— Физически? — уточнил я.
— По ситуации.
— Как Семен оказался на Базе?
— Спроси у него самого.
— И как мне понять, что он не врет, если я не знаю правды?
— Разумно, — был вынужден признать Руперт, — Заметки о странном призраке появились в одной из Питерских газет. Причем бродил он не по замкам и музеям, а по реанимационным палатам клиник и больниц. Я отправил своих людей проверить этот сигнал. Так мы и вышли на Симеона. На Базу его доставил Корвин — как ты уже наверняка и сам понял, обычная транспортировка призраков сопряжена со множеством проблем.
— Ясно.
— Надеюсь, что к следующему сеансу связи у тебя будут новости по текущей миссии.
То есть это уже к двенадцати часам уже сегодняшнего дня. А значит, выспаться мне не суждено, придется вставать пораньше и сразу браться за дело. Эх, а так хотелось поваляться подольше на шикарной кровати, обнаруженной в спальне! Там даже балдахин имелся, и комплект шелкового белья.
— Эй, чего ищешь?
Полупрозрачная голова бесцеремонно высунулась у меня из груди и уставилась на экран смартфона.
— М-м-музеи, — проявив недюжинную выдержку, таки ухитрился я трансформировать рвущееся наружу ругательство в более нейтральное слово.
Тем более, что я заранее открыл на смартфоне приложение-карту и ввел в поиск слово «музей», создавая себе алиби.
— Зачем? У тебя есть я! Все покажу, все расскажу. Я здесь уже третий год околачиваюсь, так что все злачные места успел изучить.
— … связи, — уловил я завершение фразы в своей голове, после чего приложение-Коммуникатор отключилось.
Ну вот. Надеюсь, что не пропустил ничего важного из-за этого великовозрастного балбеса.