Вот те на! Что ж это за маляр был? Волонтер, так сказать — по зову сердца? Странно. Очень даже странно…
Однако, что же делать-то?
Как же туда попасть? В Париж одна тысяча шестьдесят какого-то года. Кстати, интересно, какого? «Странные дни» «Дорз» в конце шестьдесят седьмого вышли… А «Джими Хендриск экспириенс»? Надо погуглить… Джимми… Ах, да с оной «эм»… Тоже шестьдесят седьмой! И битловский «Сержант» — «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». А Тур Монпарнас? Ага… начали строить в шестьдесят девятом… в семьдесят четвертом построили. Та-ак… Там, в Париже, тепло, сирень зелень яркая — значит, май… или конец апреля… или даже июнь. Цветет сирень в июне? Впрочем, к черту частности — год какой примерно? Шестьдесят восьмой, быть может — шестьдесят девятый… или самое начало семидесятых — пока Тур Монпарнас не было видно. Но, тогда краны должны бы маячить… Значит — шестьдесят восьмой… или шестьдесят девятый… Что там было-то? И что значит голубой дельфин? Да ничего… просто… У пропавшей девчонки такая татушка была… и здесь — похожий… был. А что, если его нарисовать? Восстановить, так сказать, то, что было. Ну да, изобразить цветными маркерами. Такой же, как на спине у Агнессы… Да легко! Что там и рисовать-то?
С чего вдруг в мозгу стажера возникла эта идея — Бог весть. Может быть, потому что не понравился тот странный маляр с бесцветным лицом и настороженным взглядом? Или, все же, не в маляре дело… не только в нем. Просто хотелось хоть что-то сделать, чтобы…
Чтобы открыть портал? Х-ха! Так вы, Сергей Вениаминович, еще колдуний на помощь призовите. Чтоб грозу с туманом наколдовали, и дождь. Ай-ай-ай! Может, все же не стоит дурью маяться? Когда-нибудь да отроется портал — просто нужно почаще на крышу заглядывать! Да и зачем это все? Зачем Париж, прошлое? Ну, допустим, девчонки понравились, да и пропавшую Агнессу отыскать бы неплохо…
Ой, Сергей Вениаминович, уж самому себе-то не ври! Ну, да — девчонки, и потеряшка… Но, ведь не это главное! Главное — интерес! Ну, как такое случиться может, чтобы с обычной крыши да в Париж конца шестидесятых годов сигануть? Да еще и вернуться обратно… Вот — как? И что, теперь вот так с этим и жить, ничего не пытаясь сделать? Вот ведь прямо-таки тянет туда, на балкон… По старому Парижу прогуляться! Исследовать, так сказать.
Э-э! Сергей Вениаминович! Да никакой вы не исследователь, а чистой воды авантюрист, искатель приключений. На свою… гм-гм…
Ну а что? Ну и почему бы и нет? Раз уж так тянет, что никаких сил нет… Тем более, может быть, удастся хоть кому-то помочь, отыскать?