— Что так долго?
Девушка распахнула дверцу… Довольно забавно здесь открывались двери — против хода машины.
— А мы влезем? — поправив запасные очки, усомнился Патрик. — Хотя… все лучше, чем пешком…
Двое парней и девушка — Люсиль — едва-едва уместились на заднем сиденье. Сергей уперся головой в крышу и хмыкнул — да тут тесней, чем в «Запорожце»! Запрыгнув на сиденье рядом с водителем, Жан-Клод с силой захлопнул дверцу — с меньшим эффектом она, видимо, не закрывалась. Звук получился, как выстрел — шедшие по тротуару бабуси с багетами испуганно обернулись, едва не выронив пакеты.
— Поехали!
Надин ловко дернула с места, повернула на улицу Суффло и резко затормозила, старательно объезжая остатки вчерашней баррикады, разбросанные по всей ширине улицы, отнюдь не узенькой. Баррикады на бульваре Сен-Мишель удалось отстоять — и там было не проехать.
— Хорошее авто, — подняв упавшие на сиденье очки, между тем комментировал Патрик. — Главное — недорогое. Километров шестьдесят в час, наверное, поедет… еслис горки… А, Надин?
— Поедет и девяносто, — доехав до Пантеона, девушка резко крутанула руль, сворачивая направо, к церкви Сен-Этьен-дю-Мон, а там уж — под горку — разгонятся было уже некуда, уже почти что приехали.
Бросив машину у тротуара, вся компания дружно примкнула к возбужденной толпе. Неподалеку от одного из университетских зданий кто-то уже толкал речь, взгромоздившись на большую бочку, верно, притащенную из какого-то местного кафе.
Какой-то тщедушный брюнет… Значит, не Красный Дани… Кривин? Глюксман? Саважо? Да пес его…
— В обществе, отменившем все авантюры, единственная авантюра — отменить общество! Как ни проголосуешь на плебисците, «да» или «нет», из тебя всё равно сделают козла! Твоё счастье купили. Укради его!
Стажер поежился: опять одни лозунги! Впрочем, еще и призывы.
— Мы не будем ничего требовать и просить: мы возьмём и захватим!
И зачем он сюда пришел? Очень хочется попасть под замес? Но, не бросать же своих! Серж покусал губу — и впрямь, эти французские парни и девушки — Жан-Клод, Патрик, Люсиль, Аннет, Надин — уже стали для него своими. Позвали — пошел! Все побежали, и я побежал… Глупо — да… Но, не предавать же?
— Ой, Аньез! — Вытянув шею, Надин увидала знакомую, помахала рукой.
— Аньез! Аньез! — остальные тоже помахали.
Аньез…
От толпы слушателей отделилась девчонка — худенькая блондинка с начесом. Как говорят — фу ты, ну ты, ножки гнуты — вся из себя! Темно-красные джинсы с фенечками, светло-сиреневая блузка, пестрый жилетик. Вот это фифа! Словно с модного журнала сошла! Хорошо хоть не в туфлях с каблуками, ага… И каким только ветром ее сюда занесло? Захотелось поиграть в революцию? Ну, как же — это сейчас самый писк! Блузочка, к слову, застегнута — вернее, расстегнута — весьма вольно, видно, что никакого белья под ней нет…