Альга дернулся. Слова верны, однако они не отменяли зыбкого марева видений, застилающего глаза, и боли, которую еще помнило его тело. — Прежде всего ты должен думать об арнате, — все так же жестко продолжал Терга. — Мы воюем, и мне не нужна самодеятельность на поле боя. — Я не могу контролировать свой дар, — признался Альга. — Видения приходят сами и зачастую не вовремя. Возможно, мне стоит обратиться в госпиталь… Командир задумался, впрочем, ненадолго. — Можешь стать предсказателем в штабе арната, — наконец предложил он. Помолчал и добавил: — Вертус уверен, что Керга не выйдет из госпиталя. — Пауза. — Вертус в таких вещах не ошибается. Терга оказался прав — хотя вызывать видения по приказу было неимоверно трудно, однако они перестали вставать перед глазами в самый разгар боя. Сражаться стало легче — вместе со всеми остальными. Вот только воспоминания теперь приходили гораздо чаще… Война, против ожиданий, затянулась, превратившись в нудную и однообразную работу. За минувший год Вертус провел больше операций, чем за всю свою жизнь до этого. Самые разнообразные ранения и повреждения, и в основном — у редких в мирное время пациентов — навов. Бесценный материал для исследований, вот только слишком мало времени оставалось на наблюдения и записи — война диктовала свои законы, превращая невиданные доселе случаи в рутину, отвлекая от привычного течения жизни, заставляя забыть о врожденном научном любопытстве. Некогда было ставить эксперименты и скрупулезно записывать результаты. Оставалось только надеяться на собственную память, никогда, впрочем, не подводившую раньше, и копить материал для последующих — несомненно, блестящих — научных трактатов. В короткие передышки между операциями Вертус делал отрывочные пометки в дневнике — только о самых интересных случаях, чтобы не забыть, не приведи Спящий, — и общался с ранеными. С некоторыми из них эрлиец даже сблизился. Так, например, командир одного из арнатов, нав по имени Терга, которому Вертус однажды лечил руку, взял в привычку заходить время от времени в госпиталь. Он вваливался в кабинет старшего брата, отпускал пару ехидных замечаний насчет его работы, сообщал важные вести с линии фронта, если они были, и никогда не забывал поинтересоваться состоянием своих раненых. Порой Вертусу удавалось под легкую перебранку скормить упрямому наву какой-нибудь безобидный стимулятор. И эрлийца действительно беспокоила усталость, сквозившая в подтянутой фигуре воина. Короткий магический призыв — общий сигнал тревоги — мгновенно