Старик вздохнул и опустил взгляд на свой смартфон и запустил видео, которое уже видел с десяток, если не больше раз.

— Исцелил душу, — как и в прошлые разы благоговейно выдохнул Монтоку, — почти мёртвую.

Различные религии в один голос твердят, что человек смертен, а душа неуязвима. И он вполне понимал короткоживущих неодарённых. После смерти должно быть хоть что-то, но на деле всё выглядело несколько иначе. Душа представляла из себя тонкую сущность, тесно связанную с физическим и энергетическим телами, являясь по сути ядром всего человека. А ещё в душе заключена информация об изначальных параметрах человека, то есть, если пересадить её в другое тело, сделав это по всем правилам, то со временем физическая оболочка, как и энергетика, подчиняться ядру, и человек станет вновь собой, даже внешне.

К слову, благодаря этому ритуалу и продолжается бессмертие Монтоку, но у всего существует предел. В отличии от Повелителей, чья суть во взаимодействии с окружающим миром посредством магии, бойцы внутренней энергии существуют исключительно за счёт внутренних резервов.

Экран мигнул и вместо видео на нём возникло фото властного мужчины с жёсткими чертами.

— Достопочтимый предок, — раздался в динамике голос Акиры, нынешнего императора Японских островов.

— Говори уже, — по-стариковски прокряхтел Монтоку.

— Павел уехал из своей резиденции. Его ученики вернулись без него.

— Он жив? — чуть более торопливо, чем положено, спросил Монтоку.

— Ученики не выглядели расстроенными, — несколько удивлённый реакцией предка, ответил японский император.

— Что с Артуркой?

— Повелитель Арториус знает о Павле, но, судя по всему, лично не контролирует возню разведки вокруг него.

— Распутин?

— С ним мы не смогли пока связаться.

— Хорошо. Я на днях вылетаю в Российскую империю, подготовьте всё.

— Но, — запнулся его потомок. — Как же…

— Акира Мэйдзи, — в голосе Монтоку прорезалась сталь. — Ты чем-то недоволен?

— Прошу меня простить, Великий Мастер, — поторопился извиниться император, и Монтоку мог сейчас поспорить на что угодно, что мелкий засранец, которого он с самого детства всему учил, сейчас согнулся в низком поклоне. — Я отдам приказ, всё будет в лучшем виде.

— Я возьму с собой трёх старших учеников, Кацу, Кента и Масаши, — сказал Монтоку и прежде, чем положить трубку, спросил: — Есть что ещё доложить?

На что император на мгновение замолк, а после всё же добавил:

— Город рядом с землями Павла превратился в зону плотной маны. Жертвоприношений выявлено не было, но у нас нет уверенности.

— Понятно, — кивнул Монтоку. — Буду иметь ввиду.