— Логично, — протянул я, задумчиво глядя на то, как воздух искажается под силой воли наставника.

—ПОРТАЛ ПО МОЕМУ ЖЕЛАНИЮ , — произнёс он, после чего перед нами возникла рамка, за которой был виден город.

Появились мы на высоте птичьего полёта, что позволило окинуть взглядом если не всё, то почти. Тут и там были стройки, виднелись башенные краны, а далеко внизу люди продолжали свою суетливую жизнь.

— Это будет неприятно, — предупредил он меня.

— Тогда всё отменяется? — хохотнул я.

— Ты и правда не изменился, — слегка наморщился он.

— Так для меня две тысячи лет прошли буквально в один миг, — я пожал плечами. — Я всё тот же Павел, разве что ослабел чутка.

— Ты прав, для тебя всё это, — Джек опустил глаза на заполненный машинами и другими технологиями город, — дикость какая-то.

— Поначалу всё было примерно так, — согласно кивнул я. — А потом привык и даже втянулся. Ну вот ты только подумай, как много могут себе позволить люди без дара, в сравнении с нашими временами.

— В наше время таких и не было практически, — вяло возразил он.

Я посмотрел на него с усмешкой, отчего он шутливо поднял руки:

— Согласен, все эти крестьяне с минимальными магическими способностями, типа поджечь лучину или предсказать дождь за час до его начала, у нас жили на самом дне.

— Вот и я о чём. А благодаря технологиям, у каждого есть шанс жить как ему захочется, не взирая на природную склонность к магии.

— Несмотря на то, что многое в этом мире всё так же зависит от того, кем и где ты родился, я с тобой солидарен. Сейчас каждый может позволить себе унитаз, сахар, соль и мясо, и для получения этих благ нужно всего лишь работать.

Мы немного помолчали, каждый раздумывая о своём, а потом Джек сказал:

— Сейчас сконцентрируйся, будто погружаешься глубоко в себя, но в последний момент представь, что оглядываешься.

Я молча кивнул, прогоняя все мысли из головы и сосредоточился, усевшись на воздушную платформу в позу лотоса.

Тот способ взаимодействия с душой напрямую, которому меня обучил наставник, был прост и сложен одновременно. Легко было погрузиться в себя, это я и так умел, ибо множество сложнейших заклинаний требовали невероятной сосредоточенности, которой нереально добиться ни одним обычным путём. А вот после начиналась сложность — способ Джека Ланда требовал перейти незримую черту, после которой не каждый способен вернуться назад. Раньше я никогда не опускался на самое дно подсознательного, ибо не видел в этом риске какого-либо смысла. А ведь есть риск навсегда остаться там, в бесконечных лабиринтах собственной души, что и есть суть всего меня. Мне этого не хотелось.