Та мигом вырвалась наружу. Повернувшись ко мне, она поклонилась.

«Спасибо тебе, повелитель».

Гроувер протянул сложенные вместе руки и, по всей видимости, благословил зебру по-козлиному.

Как только Морис сунул голову внутрь, чтобы проверить, откуда шум, зебра перескочила через него и бросилась бежать по улице. Раздались вопли, скрип покрышек и гудки автомобилей. Мы кинулись к дверям трейлера и увидели, как зебра галопом мчится по широкому бульвару, по обе стороны которого стояли отели и казино, залитые неоновыми огнями. Мы выпустили зебру точнехонько в Лас-Вегасе.

Морис и Эдди побежали за зеброй, а за ними рванулись несколько полицейских с криками:

— Эй, вы! На это нужно разрешение!

— Вот теперь пора уходить, — сказала Аннабет.

— Нет, сначала остальные животные, — возразил Гроувер.

Я срубил замки с клеток. Воздевая руки, Гроувер напутствовал их по-козлиному, так же как и зебру.

— Удачи, — пожелал я животным.

Антилопа и лев мигом вырвались из клеток и вместе выскочили на улицу.

Среди туристов поднялся визг. Большинство попятились и стали щелкать камерами, вероятно думая, что это трюк, специально придуманный каким-то казино.

— С ними все будет в порядке? — спросил я Гроувера. — То есть пустыня и всякое такое…

— Не беспокойся, — сказал он. — Я возложил на них благословение сатиров.

— И что это значит?

— Это значит, что они благополучно доберутся до необитаемой местности, — ответил сатир. — Они найдут воду, еду, сумеют укрыться от солнца, пока не доберутся до места, где можно жить в безопасности.

— Почему бы тебе не возложить такое же благословение на нас? — спросил я.

— Оно годится только для диких животных.

— Возможно, Перси это не повредит, — улыбнулась Аннабет.

— Эй! — запротестовал я.

— Шутка, — ответила она. — Пошли. Пора выбираться из этого гадюшника.

Пошатываясь, мы выбрались на пустынные полуденные улицы. Температура была градусов сто десять,[14] не меньше, и мы легко могли бы сойти за изможденных жарой бродяг, но все прохожие слишком увлеклись дикими животными, чтобы обращать на нас внимание.

Мы прошли мимо «Монте-Карло» и «МГМ». Мимо пирамид, пиратского корабля и статуи Свободы, которая представляла собой сильно уменьшенную копию, но вызвала у меня приступ тоски по дому.

Я не знал, что, собственно, мы ищем. Вероятно, место, где можно было бы хоть на несколько минут укрыться от жары, купить сэндвич, стакан лимонада и подумать над планом дальнейшего продвижения на запад.

Наверное, мы свернули не туда, потому что оказались в тупике: перед нами было только казино и гостиница «Лотос». Над входом в гостиницу красовался огромный неоновый цветок, лепестки которого периодически вспыхивали. Посетителей не наблюдалось, но из сверкающих хромом открытых дверей веяло кондиционированной прохладой и каким-то цветочным запахом — возможно, именно цветущим лотосом. Точно сказать не могу — сам не нюхал.