Я не сомневался, что в любой момент она превратится в самую большую в мире мозговую косточку.

Однако вместо этого Цербер облизнул все свои губы, попятился и сел, ненароком раздавив дюжину душ из очереди «МЕРТВЫЕ», проходивших под ним. Исчезая, души издавали приглушенное шипение, как спущенные покрышки.

— Хороший мальчик! — повторила Аннабет.

И бросила Церберу мячик.

Он поймал его средней пастью. Мячик был слишком большой, чтобы его разжевать, и остальные головы попытались вырвать у средней новую игрушку.

— Отдай! — скомандовала Аннабет.

Головы Цербера перестали драться и уставились на нее. Мячик застрял между зубами монстра, как кусочек жевательной резинки. Пес громко и испуганно взвизгнул и уронил обслюнявленный, наполовину разгрызенный мячик к ногам Аннабет.

— Хороший мальчик, — повторила Аннабет, подбирая мячик и не обращая внимания на то, что он теперь весь в собачьей слюне.

Потом повернулась к нам.

— Теперь пошли. Становитесь в очередь умерших — она быстрее.

— Но… — промямлил я.

— Немедленно!

Аннабет командовала нами тем же тоном, каким отдавала приказы псу.

Мы с Гроувером опасливо сделали по небольшому шажку.

Цербер снова зарычал.

— Фу! — скомандовала Аннабет. — Если хочешь мячик, сейчас же прекрати!

Цербер заскулил, но остался сидеть там, где сидел.

— А как же ты? — спросил я Аннабет, когда мы проходили мимо.

— Я знаю, что делаю, Перси, — пробормотала она. — По крайней мере, я совершенно уверена…

Мы с Гроувером шли между лап чудовища.

«Пожалуйста, Аннабет, — мысленно взмолился я. — Не говори ему снова „сидеть“».

Нам удалось пройти. Сзади Цербер выглядел ничуть не менее устрашающим.

— Хороший пес! — воскликнула Аннабет.

Она подняла изодранный в клочья красный мячик и, возможно, пришла к тому же выводу, что и я: если Цербер получит от нее награду, то на другой трюк уже ничего не останется.

Так или иначе, Аннабет бросила мяч. Левая пасть монстра мгновенно схватила его, средняя голова попыталась напасть на нее, тогда как правая протестующе взвыла.

Внимание монстра удалось отвлечь, и Аннабет быстро прошла под его брюхом и присоединилась к нам у металлоискателя.

— Как тебе это удалось? — изумленно спросил я.

— Школа дрессировки, — задыхаясь, ответила Аннабет, и я удивился, заметив слезы у нее на глазах. — Когда я была ребенком и жила с папой, у нас был доберман…

— Не теряйте времени. — Гроувер потянул меня за рубашку. — Пошли!

Мы уже собирались проскочить через очередь мертвецов, когда Цербер жалобно взвыл всеми тремя головами. Аннабет остановилась.

Она обернулась к псу, которому пришлось слегка развернуться, чтобы посмотреть на нас.