— Э-э, с кем? — не понял Браун.

— Ну разумеется с теми, кто летает в небе! — поморщился эсэсовец. — Что это по-вашему? Кто на вас постоянно нападает? Кто уничтожил вашу роту и ваш полк?

— Я… я не знаю… Нам, ни разу чётко не удалось рассмотреть эти объекты. Мы не знаем, что это, как оно выглядит и как называется. Также мы не смогли понять — живые эти пятна или нет.

— Но ведь это нечто, оно ведь не было самолётами?

— Нет.

— Почему вы так в этом уверенны? Вы ведь сказали, что ничего подробно рассмотреть не смогли.

— Потому что самолёты так не летают. Эти тени, они почти мгновенно меняют траекторию полёта. При этом жужжат словно бы механизмы, но у них нет никаких винтов. Но, с другой стороны, зачастую они ведут себя как живые и их жужжание иногда больше похоже на визг какого-то ужасного хищника. Кое-кто из моих подчинённых видел, что они будто бы…

— Машут крыльями на фоне звёзд, — закончил за него подполковник.

— Да. Признаюсь, мне тоже так однажды показалось, — вздохнул Браун вспоминая ужасные минуты, когда лежал весь израненный под завалом из горящих и дымящихся брёвен, что остались от избы, и, сквозь застилающую глаза кровь, видел в тёмном небе мечущееся нечто что неистово сбрасывало мины на его солдат.

— Про крылья говорят почти все, кому суждено было выжить при встрече с ними. И хотя выживших немного, но они есть и смогли дать показания!

Браун, видя, что визави сейчас находится в довольно хорошем нестроении, набрался смелости и умоляюще спросил:

— Но что это, господин оберштурмбанфюрер? Вы знаете? Скажите, прошу вас!

Его разбирало любопытство, но одновременно с этим бросало в дрожь от мысли, что ещё хоть когда-то, хоть раз в жизни ему доведётся быть под ударами невидимого противника и пережить тот страх, что он пережил.

Сотрудник зловещей организации задумался, словно взвешивая, имеет ли смысл делиться информацией с низшим чином, а потом, вероятно решив, что никакого вреда от этого не будет, неторопливо проговорил:

— Скажу честно, Курт, к определённому мнению мы пока не пришли. Но возможно мы имеем дело действительно не с механизмами, а с птенцами дракона.

— Не может быть! — обомлел лейтенант.

Бильдерлинг усмехнулся.

— Вам ли не верить в тех с кем вы не раз сталкивались воочию? Драконы — повелители мира, которых русским удалось пробудить, версия невероятная, но пренебрегать при таком количестве свидетельств, мы ею не должны! И если это правда драконы, и они на их стороне, то нужно понять и принять простую истину — дракона может победить только дракон! Или, — тут он посмотрел на лейтенанта и улыбнулся, — драконоборец. Дракона у нас нет, — продолжил размышлять эсэсовец. — А что у нас с драконоборцем? — Он пристально посмотрел в глаза Брауну и, прищурившись, спросил: — Может быть, это вы? Ведь как я вижу именно вы — притягиваете дракона и всякий раз выживаете при этом. Значит сражаться с ним — это ваша судьба!