Тщательно записав данные и посмотрев на часы, которые показали 7:00, пошёл к Кудрявцеву. К этому времени тот уже проснулся и был рад узнать, что я нашёл искомую цель.

— Это отличная новость, Николай! Давай тогда прямо после завтрака, и начнём заниматься подготовкой, — произнёс он, а затем подошёл к шкафу и достал оттуда немного помятую немецкую форму, что там висела.

Такая поспешность меня удивила и я, немного растерявшись, произнёс:

— Может быть, давай завтра?

— А чего тянуть? — не понял тот. — Раньше начнём, раньше закончим. Утром и днем, конечно же, не полетим — дроны заметить могут. Поэтому лучше, как начнёт немного темнеть, тогда уж — самый раз.

— И всё-таки мне кажется это слишком быстро…

— Нормально! Как раз то, что и нужно — нечего телиться! А то будем сидеть весь день, да думу думать: «Как там чего выйдет?» «Как там чего получится?» «Всё ли предусмотрели?» А тут — хоп, сделаем дело и будем гулять смело.

— Гм, так-то оно так, но может быть всё же ещё последим? Вдруг увидим, что что-то изменится? — продолжил я сомневаться.

— Что, например?

— Э-э, не знаю…

— Вот и я не знаю. Ничего там измениться не может. Нечему там меняться. Есть склад. Есть охрана. Есть интендант. Ты сказал, что туда грузовики ездят. Значит, ничего и не поменяется. Будем действовать, как договорились: захватываем грузовик, я его отгоняю немного с дороги, и жду пока ты сделаешь накладную под его номера. Ты делаешь. Доставляешь мне её дроном. Я еду. Получаю груз, затем проезжаю в глухой лес. Вы туда подвозите моего напарника — Эдуарда Алексеевича, и мы с ним отправляем на базу все ящики. Потом эвакуируемся сами — вначале он, потом я. Ничего сложного — нет. Этот план мы уже обсудили и не надо в нём ничего менять!

Я вздохнул, но спорить больше не стал. Однако сообщил, что в течение сегодняшнего дня, вплоть до начала операции, этот склад будет у нас под наблюдением.

Когда Самсонов, войдя в столовую, увидел сидящего в немецкой форме Кудрявцева, который вырядился в неё, чтобы она после стирки немного помялась, пропиталась запахами и может даже чуть испачкалась, то на мгновение опешил. И хотя он уже видел Сергея именно в этой же форме (тот на встречу с ним приходил в ней), всё равно от неожиданности впал в ступор.

— Проходите, Кондрат Петрович, не стесняйтесь, — улыбнулся Сергей и задорно хохотнул: — Неужели не признали?

Новый член отряда постоял в нерешительности пару секунд, а потом облегчённо выдохнул и буркнул:

— Не признал. Думал мерещиться спросонья…

— Но теперь-то признали?

— Да… — кивнул тот, вновь выдохнул и осмотрелся.