— Но как же⁈ Ведь её тогда захватят, — начал, было Сергей.

Но я его перебил, повторив:

— Мы не будем уничтожать «ашку», — и добавил: — Мы попробуем её эвакуировать.

— Как?

— А я поняла, — выкрикнула Аня. — С помощью захватов, на которых сейчас висят мины. Я их освобожу, и мы ими схватим раненый дрон? — Она посмотрела на меня и с надеждой спросила: — Я права?

— Права! — Кивнул я и спросил: — Отлетела в сторону на достаточное расстояние?

— Да. До «ашечки» около ста метров.

— Тогда сбрасывай мины.

Приказ был в то же мгновение выполнен, и вскоре на берегу реки прозвучало два взрыва, которые однозначно сообщали, что теперь наша воздушная армада, включавшая в себя «полтора» беспилотника стала совершенно безоружной. А если учесть, что они находились за сотню километров от нас, это могло быть серьёзной проблемой. По сути, сейчас мы пошли ва-банк, ведь случись что с рабочим дроном, мы даже ни один из них уничтожить не сможем.

Но, к сожалению, других вариантов у нас не было, и я вынужден был рискнуть, посчитав риск оправданным. Второй дрон не получил никаких повреждений от стрелкового огня «принимающей» стороны, работал вполне стабильно, а значит, вполне мог выполнить роль эвакуатора и у нас был шанс на успех.

Попросил пульт управления «Соткой-Б» у Анны. Девушка не стала спорить. Она прекрасно понимала, что хотя у неё уже кое-какой опыт управления беспилотниками имеется, до сложных манёвров умения может быть пока не достаточно. Другое дело её брат — восьмилетний Ванюша. Который сейчас сидел за столом и зевал, вероятно, уже находясь мыслями в кровати и видя десятый сон. Вот он — несмотря на возраст, мог бы скорее всего сделать как надо, потому что был прирождённым пилотом — самородком сумевшим практически самостоятельно постичь искусство управления БПЛА. Однако он был ребенком и использовать его в операциях, мы бы решились только в крайних случаях, когда я уже не смог бы управлять ввиду сильной болезни или кончины. Сейчас же я хоть и болел ангиной, и ещё вероятно грипповал, всё же находился в сознании и мог исполнять обязанности, как руководителя объекта, так и оператора дрона.

«Бэшка» снизила высоту, зависла в метре над своим подбитым собратом, и я проверил работу всех четырёх захватов, которыми был оборудован октокоптер. Все работало штатно.

Глубоко вздохнул, мысленно пожелал себе удачи и начал снижаться.

Однако, как часто это и бывает, начав манёвр, я совсем забыл об одном из всемирных законов, который был, есть и будет, по сути, самым главным законом в истории человеческой цивилизации. И это не физический закон, ибо все физические законы вместе взятые, всего лишь мелочь по сравнению с ним — монументальным и судьбоносным законом, меняющим и переворачивающий с ног на голову всё и вся в любой момент. И называется он — закон подлости.