Идея была очень перспективной, и она существенно облегчила труд операторов, то есть нас. Однако она не спасла от того, что наши диверсанты, вытащив чуть ли не все ящики из вагона, стали «простаивать».

Но это было ожидаемо — мы не могли перемещать груз мгновенно, на это требовалось время. Более того, это время требовалось не только на то, чтобы привезти дрон или отвезти его обратно, но и на переустановку аккумуляторов, зарядку тех самых аккумуляторов и банально — на разгрузку привезённых ящиков. Одним словом — мы с Аней зашивались.

Услышав мои пояснения по этому поводу, Кудрявцев предложил:

— Так может, кому-то из нас вернуться? — Он задумчиво посмотрел на мотающего головой Лазутина, который явно давал понять, что ни о каком его возвращении до окончания операции не может идти и речи, и, переведя взгляд на стрелочника, добавил: — Кондрат Петрович, например, может вернуться.

— Э-э, а как же паровоз? — удивился Самсонов.

— А что с ним? Стоит себе и стоит — хлеба не просит, — хохотнул Сергей.

— Так это… а если надо будет его того — вести куды-нибудь?

— Нет! Не будет такой надобности. Он уже приехал туда куда надо и тут останется, — пояснил командир диверсантов и произнёс в рацию: — Так как? Возвращаем дядьку Кондрата?

Я на секунду задумался. С одной стороны, там тоже руки были не лишние. Но с другой — они уже и так почти целый вагон вытащили на землю, а для того чтобы подвязывать ящики к беспилотнику, двоих человек вполне хватит.

А потому я принял решение:

— Возвращаем! — И в следующем рейсе прицепил к «Сотке-Б» люльку для перевозки пассажиров.

С прибытием на базу Самсонова работать стало легче — хотя бы потому, что теперь мне не нужно было заморачиваться со сменой батарей и установкой их на перезарядку. Всё это взял на себя вновь прибывший, который, являясь человеком технически подкованным, очень быстро уяснил, что от него требуется.

Продолжался наш относительно беззаботный созидательный труд до двух часов ночи, когда Галиной Ивановной была замечена дрезина, направляющаяся по главному железнодорожному пути со стороны Согравска.

— Как будем действовать? — задала закономерный вопрос Анна, сразу, как только услышала сигнал от матери.

Я стал размышлять вслух:

— Пока доберутся, пока в темноте осмотрят, пока вернутся в город, пока доложат… думаю, час пройдёт, а то и больше.

— Ты хочешь их отпустить? — удивилась девушка.

— Пока не знаю. Думаю, что будет для нас лучше: ликвидировать их или отправить восвояси с удивительным донесением — обнаружено пять вагонов, один из которых уничтожен, а паровоз и ещё четыре вагона куда-то испарились.