Михаил ждал в зимнем саду, среди пальм.

Он стоял заложив руки за спину, и повернулся к гостю не сразу — выдержал ровно столько, чтобы обозначить дистанцию, но не настолько, чтобы это выглядело грубостью.

— Борис Викторович, — сказал он, чуть склонив голову. — Рад, что нашли время.

— Времени у меня, к сожалению, сколько угодно, — ответил Савинков, окидывая взглядом зимний сад.

Он не договорил, усмехнулся и сам протянул руку. Михаил коротко пожал ее. Они стояли на гравийной дорожке, в густом тропическом воздухе, пахнувшем цветами и мокрой землей. Газовые рожки горели вполнакала, бросая мягкие тени на листья.

Савинков был одет скромно, в темную визитку, хорошо сидевшую, но не новую. Лицо у него было узкое, с тонкими чертами, с небольшими усиками, подстриженными тщательно. Глаза — внимательные, холодноватые, с чуть заметным прищуром.

— Вы обустроились с прошлого раза, — заметил Савинков, кивнув на каскад орхидей. — Или это было и раньше?

— Орхидеи были, — ответил Михаил. — А вот кое-что новое я действительно приобрел. Пойдемте.

Они прошли мимо фонтана с мраморной нимфой, свернули за стриженый самшит, и Савинков увидел террариум. Огромный, в человеческий рост, с толстым стеклом в латунной оправе. Внутри лежала кобра — тяжелая, оливково-бурая, свернувшаяся кольцами на плоском камне. Чешуя отливала тусклой бронзой.

Савинков подошел вплотную к стеклу и наклонился, рассматривая змею с нескрываемым интересом. Кобра подняла голову, медленно, как столб дыма в безветренную погоду. Капюшон раскрылся — широкий, плоский, с бледным рисунком на изнанке.

— Королевская кобра, — сказал Михаил за его спиной.

— Великолепная тварь, — тихо произнес Савинков, не оборачиваясь. Он стоял так близко к стеклу, что его дыхание оставляло на нем мутные пятна. Кобра смотрела на него в упор, покачиваясь. — Сколько в ней? Четыре метра?

— Шесть с лишним. Кормлю крысами. Иногда — другими змеями. Она ведь пожирательница змей, это ее природа.

Савинков выпрямился и повернулся к хозяину.

— Завидую вашим увлечениям. Мои, к сожалению, обходятся дороже и приносят куда меньше радости.

Михаил жестом указал на плетеные кресла, стоявшие поодаль, у круглого столика с графином и стаканами. Они сели. Слуга бесшумно появился, налил воды и так же бесшумно исчез.

— Давайте к делу, Борис Викторович, — сказал Михаил, откинувшись в кресле. — Вы просили о встрече. Я выделил для нее вечер. Слушаю.

— Нам нужно увеличить финансирование, — Савинков сказал это прямо, без подготовки, без предисловий. — Боевая организация расширяется. Появляются новые задачи, новые люди. Конспирация требует средств. Квартиры, документы, переезды, наблюдение — все это деньги.