Вошедший молчал. Он знал эту логику. Он сам ей следовал годами — холодная арифметика тайной войны, где одна жизнь взвешивается против десяти, десять против ста, а сто — против тысячи. Но одно дело — мелкий чиновник, городовой, жандармский ротмистр в провинции. И совсем другое — Великий князь. Родной дядя государя.

— К тому же, — хозяин кабинета отпустил портьеру и повернулся, — если это произойдет, нам будет проще. И эта причина даже важнее.

— Проще?

— Проще действовать. Сейчас мы связаны по рукам. Общество сочувствует этим… — он сделал неопределенный жест рукой, — борцам за свободу. Адвокаты строят на их защите карьеры. Газеты пишут о произволе полиции. Суды присяжных выносят оправдательные приговоры убийцам. Убийцам! Толпа рукоплещет. А мы должны оглядываться, выверять каждый шаг, бояться, что какой-нибудь либеральный журналист напишет фельетон.

Он замолчал на мгновение.

— Если же произойдет то, о чем мы с тобой говорим… это развяжет нам руки. По-настоящему. Общественное мнение качнется. Ненадолго, но этого может и хватит.

Он вернулся к креслу. Сел. Снова снял очки, и без них лицо его сделалось старше — усталое лицо человека, которому шестой десяток.

— Другого выхода я не вижу, — сказал он.

Вошедший сидел неподвижно. Лист бумаги с именами лежал у него на колене. Он посмотрел на него, потом убрал обратно во внутренний карман.

Тишина стояла долго. Минуту, может быть, две. Лампа на подоконнике тихо потрескивала. Где-то в глубине здания хлопнула дверь.

— Я пойду? — сказал он наконец.

Хозяин кабинета кивнул.

— Иди.

Он встал, застегнул шинель. Повернулся к двери.

— Документов по этому делу не надо. Ты понимаешь.

— Понимаю.

— Иди.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Шаги затихли в коридоре.

* * *

Если посмотреть на пожелтевшие фотографии или сохранившиеся кинопленки боксерских поединков начала прошлого века, бросится в глаза странная картина. Бойцы стоят в неестественных стойках, откинув корпус назад и выставив руки далеко вперед. Но главная разница с современным боксом кроется даже не в этом.

Бокс начала 20 века был совершенно другим видом спорта, где царила статика.

Главное отличие бойцов той эпохи — они совершенно не умели двигаться на ногах в современном понимании. Современный боксер постоянно «танцует», использует челнок, сайд-степы, закручивает противника, легко перенося вес с ноги на ногу.

Но тогда боец стоял на полной стопе, почти врастая в настил ринга. Перемещения представляли собой тяжелые, плоские шаги или шарканье.

Бойцы знали лишь две фазы: либо они находятся вне досягаемости друг друга, либо сближаются для грубого, статичного размена ударами и клинча.