Я прикинул, что месяца хватит, чтобы понять, куда история завернула свои салазки. Либо Брежнев нагнет Мао без Даманского, либо случится конфликт. И тогда Леня все-равно приструнит Кормчего. И тот рванет за поддержкой к Штатам. Правда, это случится чуть позже — после первой «социалистической» войны, когда Поднебесная «напрыгнет» на Вьетнам, а наши деятели устроят у границ Китая самые масштабные военные учения.

В любом случае стоило подготовить еще пакет информации по возвращению из тура. Что-то про шпионов в КГБ и ГРУ, анализ реформы Косыгина (пожалуй, последний шанс СССР на более-менее внятные социал-демократические реформы). Я вспомнил, свой разговор с Примаковым. Молодой еще тогда олигарх, я попал первый раз на закрытую встречу в правительстве. Обсуждали экономические реформы.

Дела у страны шли ни шатко, ни валко — Ельцин требовал прорыва. Еврейская «семибанкирщина» же готова была только на один прорыв — украсть из бюджета побольше денег. И вывести поскорее их на Запад. Все идеи, что предлагались в правительстве — были с «двойным» дном. И Ходорковский, и Гусинский с Абрамовичем фонтанировали схемами по оптимизации налогообложения, по тарифам… Увы, все эти схемы были шиты белыми нитками. Банки олигархов, нефтяные компании — в шоколаде, бюджет — с очередной дырой.

Примаков это быстро просек, свел разговор к пустой беседе, начал вспоминать историю.

— Вот вы, господа, говорите, реформы, реформы… У нас в стране история ходит по кругу. Помню какой скандал случился из-за Косыгина в 69-м году. Тоже хотели реформировать экономику, догнать Америку. А что вышло?

Тот рассказ Примакова я запомнил почти дословно.

В 1968 году в небольшом тульском городе Щёкино — 60 тыс. населения — начался эксперимент на местном химпредприятии. Он состоял в следующем. Заводу зафиксировали фонд заработной платы. Сэкономленные в результате сокращения штата и увеличения производительности труда деньги можно было использовать по своему усмотрению с таким условием: 60 % сэкономленного разрешалось направить для материального поощрения работников, остальные деньги завод тратил на собственные нужды. Как правило, они шли на социальную сферу — строительство жилья и детских учреждений.

К 1 января 1969 года на химкомбинате сократили 800 человек — из 7600 человек персонала, при этом на 80 % повысилась производительность труда, на 70 % увеличились объёмы производства. Через год на комбинате численность рабочих уменьшилась ещё на 200 человек. Зарплата оставшихся увеличилась за год сразу на 25 %! Небывалый рост для СССР. Также на сэкономленные деньги начали строить дом культуры и бассейн, современный стоматологический кабинет.