Под неслышное урчание дым-машины, завожу Nothing else matters Металлики. Мой беспроигрышный билет в мировой музыкальной лотерее.

И опять стопроцентное попадание. Вижу в глазах многих зрителей слезы, пережидаю гром аплодисментов. Оглянувшись, выхватываю восторженные лица музыкантов. Они тоже все полностью плывут по волнам успеха.

Теперь опять время быстрой и необычной песни. Незаметно усиливаем звук на колонках, начинаем SevenNationArmy. У меня была мысль снова посадить за барабаны Бониту — для большего шока у аудитории. Но по зрелому размышлению я эту мысль отверг. Обиделся бы Джон — это и его триумф тоже, а главное, могли случиться какие-нибудь осечки. Как говорится у вас нет второго шанса произвести первое впечатление.

Во время Seven Nation Army— я развернулся во всю мощь. Широко расставил ноги, делал амплитудные движения, играя аккорды.

Народ бесился, прыгал по полу, охрана опять отодвинула самых буйных от сцены. А я уже заводил вновь шарманку оригинального AC/DC. Пора было подарить публике Highway to hell. Я даже внутреннее усмехнулся. В одних песнях я поднимаюсь и стучусь в двери рая, в других — спускаюсь по дороге в ад.

Саму фразу «High way to hell» подпевали мне хорошо, дружно. В какой-то момент, дергая головой я вижу раскачивающуюся на плечах парня пышногрудую девушку. Тыкаю в нее пальцем, показывая на бюст. Она понимает меня правильно, одним движением сдергивает свитер, снимает лифчик и кидает мне на сцену. Вопли на припеве усиливаются, я поднимаю элемент нижнего белья, начинаю им размахивать. Кен с Филом вытягивают на гитарах мелодию, я же вкладываюсь в вокал, повторяя свой жест в адрес других дам. В финале песни на сцену просто сыпятся лифчики и бюстгальтеры. Публика в шоке, к сцене рвутся журналисты, фотографируя и гологрудых девушек, и меня с музыкантами.

— Питер, ты охренел?!? — сзади напряженно шепчет Кен — Как мы после такого будем исполнять AnotherBrickintheWall??

Точно. Сложная песня с социальным контекстом сейчас совсем некстати. В зале вопят так, что мы просто плохо друг друга слышим. Я вижу как Гортон, что-то жестко выговаривая, уводит Аманду прочь. Та бросает на меня влюбленный взгляд, разводит руками. Да… пошла жара. Во всех смыслах.

— Давай новую, Whatever You Want— отвечаю я, бросая обратно девушкам бюстгальтеры. Кен отходит к музыкантам сообщить об изменении репертуара, а я опять быстро пью воду, лишь бы не грохнутся в обморок от перегрева.

Джон стучит палочками, сигнализируя о вступлении, мы начинаем петь знаменитую песню StatusQuo. Она быстрая, цепляющая. Я еще ее и обрезал — мы начинаем ее без гитарного проигрыша, сразу с активной части. Это то, что сейчас нужно. Публика в зале танцует, девушки обратно одевают свое нижнее белье.