Лены не было еще, прогулялся вдоль улицы до бабушек с цветами — время летнее, с этим делом проблем нет, взял букетик за тыщу и назад… ждать недолго пришлось, Ленусик была при полном боевом раскрасе и на длиннейших шпильках, увеличивавших её и без того некороткие ножки — отпад короче говоря и отвисающая челюсть. Жаль только, что запах пота у неё неустраним был походу… недокументированная особенность организма такая.

Ресторан тоже нет особой необходимости описывать, ничего там неожиданного не случилось, ну заказали отбивную с шампусиком, ну поприставали к нам горячие южные парни, ну вышел с одним из них на воздух, после чего приставания прекратились, ну потанцевали-поцеловались. Вот собственно и всё… про свою работу рассказывал обрывочно, хорошо мол и точка, а Лена не особенно настаивала. Домой её на такси отвез, потом произвел инвентаризацию наличности — еще 120 тыс осталось, живём…

Главный сюрприз меня ожидал в подъезде своего дома, перед дверью — там на подоконнике сидела Катенька из поселка Вознесенское и качала ногой из стороны в сторону.

— Привет, — удивленно сказал я, — ты чего здесь, из общаги выгнали?

— Давай, — отвечает, — в квартиру зайдем, там расскажу.

Зашли, чо. Катя разулась, надела тапочки, села на диван и продолжила.

— Лёнь, я неделю в общаге прожила и поняла, что не могу без тебя…

— Да что ты говоришь, так прям и не можешь? — попытался свести я всё это в шутку.

— Да, прямо вот так и не могу… не выгоняй меня пожалуйста, а то я пойду и удавлюсь.

Я внимательно посмотрел ей в глаза и понял, что да, такая вполне может пойти и удавиться.

— Ну и как ты себе представляешь наше совместное житье, так сказать, бытье?

— Да очень просто, что мы, не уместимся здесь что ли? А я тебе еще очень пригожусь…

— Это как например?

— Вот для начала давай я тебя помою в ванне… а потом ты меня помоешь…

— Умеешь ты, подруга, делать предложения, от которых трудно отказаться — уговорила, но потом ты мне поможешь в одном маленьком, но деликатном дельце, лады?

— Что, опять простыни резать?

— Не, простыни это слишком просто — на этот раз дельце будет более хитрое и заковыристое.

— Хорошо, помогу. А сейчас раздевайся и дуй в ванную.

Продолжение интерлюдии (начало сентября 93 года, Москва, Белый дом)

Оба руководителя дочитали мой листочек до конца одновременно, последней строчкой там было «4 октября. Расстрел Белого Дома из танков в прямом эфире канала CNN, арест Хасбиулина, Гурцкого и Маркашова», после чего так же одновременно высказались. Вопросы, правда, у них были разными. Гурцкой сказал: