есть какое-то время, чтобы решить проблему. — Проблему? — Я нервно забарабанил пальцами по столешнице, ища глазами отвлечённый предмет. Им оказалась сцена, где играла какая-то группа в молодёжных ярких одеяниях одного из неформальных движений. На вокале там стояла длинноногая смуглая черноволосая деваха-латинос с мощными бицепсами и голым пупком. — Ну да. Я же понимаю, это непросто. Искра это всегда непросто. — Сильвия вновь тоскливо вздохнула. — А тебе нужно остаться с нею в хороших отношениях, не сделать её врагом. Вам дальше жить бок о бок, и бок о бок работать. Такой враг в тылу если не катастрофа, то очень большие проблемы в перспективе. — Я не знаю, как это сделать, — признался я, ловя себя на мысли, что бездумно пялюсь в оный пупок, хотя в нём нет ничего интересного. Что не могу собраться с мыслями. — Я не знаю, что говорить и что делать. Как быть. — Ты придумаешь. — Сильвия поддерживающее улыбнулась. — Фрейя говорит, девочки в корпусе называют тебя сказочником, а сказочники это такие люди, что всегда найдут способ. В крайнем случае, сымпровизируют на ходу. И зная подробности придуманной тобой вендетты, — загадочно сузила она глаза, — не сомневаюсь, что у тебя получится. Ты хороший сказочник. — Спасибо. За поддержку. — Я оторвался-таки от созерцания, глубоко вздохнул и перевёл глаза на спутницу. Протянул руку через стол и прикоснулся к её ладони. — Спасибо! Выглядело слегка бесцеремонно, зато искренне — она должна оценить. Сильвия расплылась в улыбке, даже немного засмущалась. — Все мы люди, Хуан. И имеем право на слабость. А можешь мне сказать, почему ты тогда всё-таки не позвонил? Я ведь ждала! Или ты думаешь, я всем подряд визитки раздаю? — Её глазки вновь нахмурились. Дальнейшая беседа прошла в менее напряжённом, более располагающем тоне. Мы ели, пили, трепались, и я всё больше понимал, что она классная, что мне нравится эта девушка. Нравится хваткой, полётом мысли, дальностью просчёта любой ситуации. Добротой, которая есть в ней, несмотря на непоказную суровость и воспитание самим Железным Октавио. Да что там, черт побери, она нравилась мне и внешне! Сильно нравилась! «Кудряшка» — вспомнил я свою собственную мысль, которая возникла в голове при её появлении ещё там, в галерее. Мне так и хотелось её им назвать, сдерживался чудом — порог бесцеремонности на сегодня и так уже пройден. Через полчаса, а может час, а может год — я не смотрел на время — почувствовал себя пьяным рядом с нею. Хотя выпили мы не то, чтобы очень. Меня тянуло к ней, и я вдруг