И куча контролирующих органов. — Так понимаю, переработку ты уже поставила, — кивнул я. — Всё равно, несмотря на то, что невыгодно. И с департаментом природопользования утрясла, как и комиссией по контролю радиационных материалов. Кивок. Сильвия перевернулась на бок, подложив под голову руку. «Продолжай, пока молодец!» — И переработку. И старую русскую систему облучения восстановила, там же, возле Санта-Катарины. Одну из тех, что нам поставляли в войну за Независимость. Предтавляешь, насколько древняя? И уже пошли первые килограммы энергетического урана. Пока на склад, но пусть лежат — пригодятся. Я нахмурился, понимая, что вновь чего-то не понимаю. — Зачем тебе энергетический уран, Кудряшка? Ведь явно не для оружия. У вас не то, что урана, у вас и плутония наверняка завались. — Хуан, война будет, — сузились глаза этой сеньориты. — И в её результате мы оккупируем запад Евразии. Марцелов недавно прилетал… Да ты знаешь, ты ж в покушении на него участвовал. В предотвращении. Сейчас идёт торговля с русскими, что именно они «отожмут» себе, за невмешательство, а что мы им никак ни при каких условиях не отдадим. Они хотят себе базу на Мальте, но королева Лея тоже хочет базу на Мальте, чтобы держать в узде североафриканских радикалов. В общем, переговоры идут, но по континенту договорённость есть — тут проблем почти не было. Его мы уже фактически поделили. Из моей груди вырвался вздох одновременно и понимания, и… Отчаяния. Понимание — это радость, что дорос, что прикоснулся к теме. Которая лишь обсуждается в СМИ и сетях на уровне слухов. И вместе с тем отчаяние, что дорос, что отныне степеней свободы у меня не много. И спрятаться за незнание, невладение информацией не получится. А значит, никакой морали, ибо политика и мораль находятся на разных полюсах. Я должен буду стать прожжённым циником, обсуждающим с любовницей в постели судьбу миллионов людей, если не миллиардов, спокойно планировать акции «исчезновения» кого-либо с лица планеты… И так далее и тому подобное. «Хорошим» больше быть не получится. А я пока ещё не готов быть настолько прожженным циником. — То есть вы, то есть кланы Венеры, уже разделили континент между собой, — сформулировал мысль я. — Так понимаю? Из той области, что выторгована у русских. — Что не будет им передано, — уточнила Сильвия. — А это бОльшая часть. — И твой отец… Будет переносить или заново создавать там какие-то производства. Снова кивок. — Там многое будет построено, Хуан. Наш враг — Империя, и Европа станет форпостом Венеры в борьбе