— значит, не сложилось. — Фрейя однажды пыталась вытащить его в загородный клуб-пляж Селены, — произнесла она, словно оправдываясь перед самой собой. — Я планировала «посмотреть» на него там. Или хотя бы начать «смотреть». Но он упёрся и не пошёл туда. Наверное, ты слышал эту историю, они повздорили настолько сильно, и с нею, и с охраной, что Софи позволила себе познакомиться с ним поближе, и это сошло ей с рук. — Да, я слышал эту историю, — кивнул отец. Покачал головой. — Вот видишь, ты оказалась менее предсказуемой, чем я считал. Это и не хорошо и не плохо, но мне пришлось устраивать, как ты сказала, клоунаду. Так что извини, но вышло так, как вышло. Понятно. Претензии не принимаются. — Итак, — начала Сильвия развивать тему, заканчивая застёгивать ночную рубашку… Немного порванную сбоку во время вчерашних игрищ, но и в этой тряпочке она чувствовала себя намного увереннее. — Итак, почему ты спешил? Что позавчера случилось такого, что наше знакомство не могло подождать? Я правильно понимаю, что ты звонишь как раз по этому вопросу, понимая, что я не дура и от тебя не отстану? — Правильно. — Кивок. — Позавчера он встретился с Изабеллой Веласкес. И я боялся, что после этого ты станешь ему безразлична. Ты будешь интересна ему как друг, союзник, временная любовница, но твоё настоящее женское оружие против него окажется бесполезным. Сильвия презрительно скривилась, но отец продолжал, будто не замечая этого: — Веласкесы всё это время прятали от него Изабеллу, и неспроста. А его — от неё. Но видно наша милая королева не выдержала и решила ускорить события. Пусть дочери подерутся сейчас, а не когда от их мира и войны будет многое в стране зависеть. Она помолчал, подбирая слова. — Я не знал и не знаю, как у них сложатся отношения. Но слишком много маркеров говорило о том, что все вы, и ты, и Фрейя, и даже его знакомая, та имперская паршивка с крашенными волосами, полетите за афелий Седны. Что он выберет Бэль, плевав на хотелки Леи. Кстати, именно поэтому Лея и решилась сама их свести, нанеся превентивный удар по своему же собственному плану. Чтобы возглавить процесс, если он пойдёт именно так. — Да уж, в уме нашей милой королеве не откажешь. — Огорошенная, ибо отец говорил искренне, и опасался всего того, что только расписал, она в задумчивости присела на кровать, пытаясь понять, о чём думает. Получалось плохо. — ИЗАБЕЛЛА? — скривило её вдруг от осознания и отвращения. — Эта маленькая дрянь… И… ОНА? Разве у них с Изабеллой всё было настолько серьёзно? — Настолько,