и силой заставлять жениться на Фрейе. Если Бэль ты будешь любить сильнее, в тебе возникнет ненависть, которая рано или поздно аукнется. Не только нам — всему государству. Мы дали тебе шанс выбрать, а заодно разобраться с её высочеством инфантой, получив на руки козыри в виде очень тяжеловесной соперницы. Или скажешь, не понял этого? — Понял. — Я улыбнулся. — Но ветвей на самом деле четыре. Причём четвёртая появилась стараниями нашего уважаемого «союзника» и не могла объективно просчитаться даже мной. И скажу честно, мне такое развитие событий больше по душе. У Сильвии есть реальный план захвата власти, получше всех ваших. Хотя она девочка, а вы — мудрые тётки с опытом. — Но-но! — цыкнула Мишель, но не зло. Не могла не цыкнуть. — Конечно, главная задача в этом плане — оторвать саму Сильвию от влияния папочки, — продолжил я. — А это будет сделать непросто. Но если понадобится — решим. — Ну, Хуан! — восхищенно перебила Мишель, позволив эмоциям выйти наружу. — Ну, сволочь ты эдакая!.. Скотина расчётливая! — Это комплимент? — улыбнулся я. — Естественно! Я деловито подтянулся. — Стараюсь! — Итак, варианты, ещё раз коротко, как резюме. Первый — бросить все силы на окучивание Фрейи. Стать принцем-консортом (в идеале), как сеньор Серхио когда-то, затем развестись, заимев детей — наследников, и править страной от имени Фрейи за её спиной. — Но-но-но! — вновь воскликнула Мишель, но ещё более деланно и устало. Я пожал плечами, «не, ну а что ты хочешь?» — Второй — взять в оборот Изабеллу. Жениться (а с нею это реальнее), возглавить корпус телохранителей, возглавить департамент безопасности и заниматься политикой. Вначале внутренней, а после перейти на более высокий уровень, и внешней. Перспективы в тумане, не могу их объективно оценить, но начерно ты план поняла. — Допустим, — кивнула Мишель. — Третий — имперский проект. Выбрать Паулу-Мерседес и начать претендовать на трон Империи. Ради чего, собственно, Паула-Мерседес и была так тепло королевой принята. — Это самый фантастический вариант, — покачала головой любовница-начальница. — Сразу нет. — Я бы не стал так с порога его отвергать, — кисло скривился я. — Ты знаешь нечто, чего не знаю я? — бросила она покровительственную усмешку. — Да. «Двадцать шестые». Я занимаюсь с ними, и у меня было видение. Я и Паула, причём последняя в подвенечном платье. Лет через десять-тринадцать. Без подробностей, понятия не имею, что, как и почему. Какие последуют сдвиги в политике, а какие уже к тому моменту произошли. М-да, Мишель — офицер,