— Угу, есть такое. Но повторюсь, то, что внук Морены — вчерашний день, это и все плюсы. Мишель ударила кулаками по столу со злостью впадающей в ярость гарпии: — Хуан, какого хрена ты занимаешься ерундой? Тебя взяли в корпус для того, чтобы ублажал дочь Октавио Феррейра? Какого хрена ты устроил этот концерт? Какого подставил свою подружку, когда должен был работать сам? Хороший рык. Командирский. Белобрысая гарпия… Что-то в этом есть! Нечто оригинальное и немножко сексуальное. Но меня давно уже было им не пронять. Я лишь мило улыбнулся в ответ: — Мишель, золотце, ну что же ты так нервничаешь? Нервные клетки плохо восстанавливаются. Вздох, и с нотками оправдания (не надо с огнём шутить): — Да, меня вяли не для ублажения сеньориты Феррейра. Но ты и сама вряд ли дашь точное определение, для чего меня взяли. А провести раунд переговоров с противником, перетащив его в лагерь друзей, или хотя бы в нейтральный лагерь — это многого стоит. — Переговоров? — Мишель скривилась и скептически хмыкнула. — В горизонтальном положении? Хорошая «отмазка»! Но Лея вряд ли её съест. — Ещё как съест! — Я усмехнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — А в каком ещё положении мне вести переговоры с женщиной? Теория подсказывает, это была оптимальная стратегия. А практика говорит, что теория верна, ибо рамочные соглашения мы с сеньоритой Феррейра подписали. И даже определили план действий про приручению её высочества инфанты на обозримое будущее. Есть, озадачил. Мишель уселась поудобнее, тоже откинувшись на спинку кресла, и тоже закинула ногу за ногу. — С этого места поподробнее. Я закончил. Рассказал, в принципе, всё, но в форме, более удобной для её понимания. Сделав акценты на несколько иных вещах, чем на самом деле. Но ничего не перевирал и не утаивал — то есть был кристально честен. Наш разговор наверняка позже просмотрит королева, в оригинале, так что мне требовалось донести информацию и до неё, сыграв при этом прожжённого расчётливого циника, у которого всё под контролем. Иного королева не поймёт. — Таким образом, — подвёл я итог, — мы, все мы тут, и особенно я, достигли эдакой точки перегиба. Это не экстремум, не нижняя точка графика; я не начну делать резких скачков в росте успехов. Но функция нашего Проекта плавно изменила направление. Прежнего Проекта не будет. Это отчасти и ваша заслуга, но это и не важно.. — Это не заслуга! — возмутилась Мишель. — Это констатация. Как мать, я полностью согласна с Леей — нельзя ставить тебя в жёсткие рамки