«Что же для этого нужно, о, мудрейший?» «Для этого, о величайший из халифов, сын Неба, наместник аллаха на Земле, — ответил Насреддин, — нужно не многое. Нужно просто не думать о белой обезьяне». Повисла пауза. Халиф смутился. «О какой именно белой обезьяне, о мудрейший?» «О любой. О самой простой белой обезьяне, обитающей в твоих необъятных лесах», — скромно пояснил Ходжа. «Любой?» — уточнил правитель. «Совершенно!» — подтвердил мудрец Халиф долго думал, затем сказал: «Но я и так о ней не думаю». «Вот и не думай впредь, о великий! — воскликнул Ходжа. — И тогда тебе откроются поистине неисчерпаемые источники мудрости. Никогда, ни при каких условиях о ней не думай, и станешь величайшим правителем всех времен и народов!» — Связь мыслеобразов, — нарушила наведенную мною «сказочную» атмосферу наша ближневосточная стервочка. — Простой психологический приём. Как думаете, что произошло после этого? — Каждый раз, пытаясь приобщиться к «мудрости», халиф думал о белой обезьяне. Да уж! — Камилла крякнула от удовольствия и вспомнила об остывающем обеде, о котором на время моей короткой истории все забыли. — И кто же она, эта… Хм… Некрасиво так о сеньорите, но сам сказал. Это точно не Фрейя, с Фрейей ты так себя не ведешь. — Какая разница? — Я наигранно-беззаботно пожал плечами. — Мораль в том, что я не должен о ней думать, понимаешь? — Но раз за разом думаешь. — А это уже Паула, сощурив глаза в две оценивающие щелочки. — Ладно, вы как хотите, а я закончила. — Камилла убрала вилку с ножом, поднялась и забрала поднос. — Хуан, увидимся! Привет обезьянам! Я помахал ей ручкой во след и обернулся в одну сторону, затем в другую, на внимательно смотрящих на меня девчонок, словно я витрина какая: — Ну, что? Что?!! * * * — Всё думаешь о белой обезьяне? — усмехнулась Гюльзар, входя в ванную и скидывая халат. — Не помешаю? Я подтянул ноги. Когда она мне мешала? Она залезла и блаженно откинулась на спинку напротив. — Думаю, — буркнул я. — А своих обезьян тебе не хватает? Не белых? — Глаза её так и лучились иронией. Я пожал плечами. Что ей сказать в ответ? Что они «не такие»? А какие? — Как самочувствие? — сменила эта стервочка тему, кивнув на мои художества на лице. Я потрогал один из синяков, пожал плечами. — Норма была в ударе. Видишь, как раз отмокаю. Кажется, живого места не оставила. — Тоже за что-то наказывает? И перед ней провинился? Я пожал плечами. — Да нет, скорее просто учит. Она такая. Помолчали. — И всё же, Хуан, зачем она тебе? Я про белую обезьяну, о которой ты думаешь.