даже и не встречаемся» — произнесла про себя. И от этого дополнения стало вдвойне обидно. Как же так? Что это с ней? Как сопливая девчонка, честное слово! Нельзя путать рабочие отношения и любовь! Она не любит Хуана! Да, собралась выйти замуж… Но любить?.. Любить ВОТ ТАК, словно несмышлёная дурёха?.. Нет, она этого не планировала. И вообще считала, что хватит с неё, насытилась любовью до конца своих дней. И всегда рвала связи с мальчиками, к которым начинало проявляться нечто большее простой привязанности. Как правило, это помогало — оные мальчики тут же забывались, так что ничего она не прогадывала. И после всех страданий встретить ЕГО? Того, от которого вновь закружится голова, и быть с которым захочется больше всего на свете? Нет, пока ей не хочется быть с ним больше всего на свете. Но желание, чтобы он посвятил ей песню — очень нехороший звоночек. И зная себя, Сильвия была уверена, так просто это не закончится. И вообще… — Мне надо пройтись. — Она поднялась и направилась к выходу, невзирая на попытки девочек спросить что-то ещё. Хуан вышел «покурить» вместе с другими, и она почувствовала шестым, десятым чувством, что должна быть рядом, возле него. Чувствовала волнение, и ей было плевать, правильно это или неправильно. Кухня. Нет, здесь его нет. Ребята стоят, кто-то докуривает, кто-то уже о чём-то спорит. Как всегда о политике. А кто-то откровенно зажимается с девочками, из тех, что «свои», с которыми пришли. Коридор. И тут целующаяся парочка. Иришка со статным красавцем-брюнетом на голову выше неё. Основной оппонент-радикал в сегодняшних бесконечных спорах. Имя она, как всегда, забыла. Первая спальня. Нет. Вторая. Ещё одна парочка. Уже в горизонтальном положении, но без серьёзных намерений — пообжимаются и вернутся к столу. Самое интересное будет позже, ещё успеют. А вот и Хан — друг Хуана, со своей девочкой и… Её подружкой. Поцелуй на троих. Романтично, но в данный момент ей не интересно. Туалет? Из туалета как раз вышла Таня. — Не знаешь, где Хуан? — спросила её Сильвия. Та лишь пожала плечами. Небольшой забор между нею и остальными девочками после кухонных откровений остался, принять аристократку девочки могли, но далеко не сразу. — Где-то здесь, наверное. Ванная. Голоса. В том числе… Стоп! Да, его голос. И та фифа, которую все называли здесь Феей. Эта дрянь улыбалась ей всё застолье, но Сильвия чувствовала фальшь в её улыбке и держала ухо востро. «Не тебе, соплячка, переигрывать меня, дочь Октавио Феррейра и подругу инфанты, одну из центральных персон