— напрягся Павел, почувствовавший, что вновь что-то пойдёт не так, что появятся новые аргументы. Но не представлял, какие. — Да. Я — японец, — с достоинством поклонился парень. — И в вашем споре между русскими и амигос я как бы сторонний наблюдатель, пусть мысленно и на условно вашей стороне. — Условно? — опасно прищурились глаза Павла. — Да. Я с вами только пока мне это выгодно, пока ко мне относятся так же, как к вам. И до сего дня все наши интересы совпадали. — Парень выдал настолько ослепительную улыбку, что настроение Сильвии плавно пошло вверх. — Знаете в чём ваша проблема ребята? Вы — пустозвоны. — Он обвёл всех внимательным взглядом. — Вы плакались с первого дня, как я с вами, о чём? Не мне, конечно, друг другу, но и я, и бог свидетели, так было. Напомните, какова была всё это время главная мысль ваших стенаний? — И какая же? — задал вопрос кто-то со стороны плиты. — Что вас, таких несчастных, проклятые амигосы обижают. И вы готовы сделать всё возможное, чтобы облегчить жизнь Сектора, жизнь ваших братьев и сестёр. Понимаете, что вооружённая борьба не для вас, но готовы отстаивать свои права и свободы сограждан любыми доступными мирными способами. Так? Окружающие молчали. — И что я увидел сегодня? Я увидел Хуана, единственного среди вас, кто хоть как-то приблизился к решению проблемы. Он сделал невозможное, что не приснится и в самом фантастическом сне — притащил в вашу компанию не кого-нибудь, а представительницу аристократии. И не просто аристократии, а члена одной из трёх семей, без кого планета не вращается. — …Конечно, она не дон Феррейра, — оговорился он. — Она всего лишь его дочь. Но не требуйте от судьбы невозможного, она и так подкинула вам козырь. Сильвия обладает связями, самыми-самыми, знает многих могущественных людей. Она многое может, пусть и ничего не решает лично. А что делаете вы? А вы, вместо того, чтобы начать дискуссию, чтобы объяснить проблемы и спросить, как сделать так, чтобы до правящей верхушки дошла их суть, выказываете, как вы там всех их ненавидите и гоните девочку прочь. Кстати, очень красивую и очень милую. — Уважительный, но не пошлый кивок в её адрес. — Да, она не одна из вас. И ею не будет. Но именно поэтому она и ценна. Спросить о чём-то у Лопес, Хуарес, Сантос? Какой в этом смысл, Паша? Это ничего Сектору не даст! А то, что даст, вы отметаете с порога, даже не пытаясь задуматься. Ребята, скажите мне, что я понял не так? Возможно мой русский плох, и вы имели в виду другое? Это не мой родной язык, поправьте, если ошибаюсь.