построить у себя вообще ничего. Не хватит главного ресурса — людей. И это последний гвоздь в крышку идеи вашей независимости. Ну, и наконец, ДОПУСТИМ, — выделила она, — что у вас одномоментно появились технологии (пусть их вам кто-то подарит, хотя никаких аналогов ни у одной державы Земли просто нет), у вас есть промышленные кластеры, у вас есть космические корабли и верфи. И сильные армия с флотом. Допустим. Но тогда вы станете тем более опасными нашей, латинской Венере! И вас уничтожат, но уже с чистой совестью, под корень, как внешнего врага. Геополитически на Венере может быть только одно независимое государство, и больше никак. Возразите, у кого есть аргументы против? Присутствующие продолжали молчать, угрюмо пялясь кто куда. — Венера может быть только одна, и она уже есть, — закончила Сильвия. — Чужой колонией вас так же не сделают, даже если захотят — за вас на Земле банально некому воевать. Ни у кого нет достаточно сильного флота, и тем более нет планетарной армии вторжения в наши адские атмосферные условия. Теперь про Сектор, как часть собственно государства Венера, как базовая провинция. — Она помолчала, вновь осматривая задумчивые лица ребят. — Понимаете, вы слишком опасны и непредсказуемы, чтобы наделить вас правами полного гражданства. Да, какие-то права у вас есть, и очень немаленькие, максимально возможные, чтобы вы не чувствовали себя обделёнными. Но интегрировать вас в состав нашей нации невозможно. — Почему? — спросил кто-то из девчонок. — Любое активное вмешательство в вопрос об Обратной Стороне приведёт к последствиям, которые обойдутся гораздо дороже, чем существующее подвешенное положение. Если мы попробуем вас резко ассимилировать, надавить силой, начнём использовать драконовские меры — вы взбунтуетесь, и мы получим гражданскую войну. Да, мы победим, и вас уничтожим, но это будет колоссальный откат, ослабление нашего государства, и как следствие, потеря влияния во внешней политике. А наш экспорт кровно зависит именно от политического влияния, и больше ни от чего. Если дать на ассимиляцию время… — Она скривилась. — Прошло пятьдесят лет, ребят. А воз, как говорит моя подруга, и ныне там. Расселить вас по нашим секторам, а ваш заселить нами? Так это вообще страшный сон большинства наших демографов и культурологов! Многие боятся, что наша нация станет вами, а не наоборот. Даже если эти страхи преувеличены, последствия всё равно будут очень заметны. МЫ боимся обратной ассимиляции, — выделила она это слово, — потому расселять вас также никто