не станет. Вас слишком много. Ну, и, наконец, армия. Если убрать из неё всех представителей Обратной Стороны… — Сильвия сделала драматическую паузу. — …Мы лишимся минимум трети личного состава. У нас и так самая маленькая армия в мире, кроме, разве, марсианской, а будет ещё меньше. И тут смотрите пункт о внешней политике — мы потеряем позиции, после чего нас прижмут, и многие товары, что сейчас производим и продаём, нам некуда будет деть. Со всеми вытекающими. Нет, вы не нужны нам, — подвела она итог. — Потому толковой политики в ваш адрес не проводится, все эти пятьдесят лет каждое поколение управленцев не находит ничего лучшего, чем спускать всё на тормозах. — Брехня! — гордо заявил один из представителей «враждебной», Павловой группы. — Нет ассимиляции? Нет пресса? Хорошо, а как же пятое управление? Как же сотни и тысячи людей, кого каждый год осуждают за то, что они… Не имперцы? — Так уж и тысячи? — хитро усмехнулась Сильвия. — Может быть сотни, соглашусь. Но не тысячи. Это было бы слишком заметно. И ещё, ты не прав в том, что их сажают за национальную принадлежность. Их «закрывают» за действия против власти. Действия, мальчики и девочки. Но ни в коем случае не взгляды. — Откуда ты такая умная всё знаешь? — фыркнула Таня. — Оттуда, что мы с вами сидим и треплемся о высоких материях, и до этого дня вы так же не раз сидели и трепались. И я больше чем уверена, и тогда, и сейчас нужные люди нашу беседу старательно фиксировали и фиксируют. Вы все наверняка есть в базе данных пятого управления, но никаких санкций против вас не вводится. Треплетесь? Трепитесь дальше. А вот если выйдете на улицу и начнёте призывать к бунту, начнёте нападать на гвардейцев и бить стёкла, переворачивать машины — тут да, моментально окажетесь в застенках, как «политические». Да поймите, не может пятое управление ничего вам сделать! — эмоционально подвела она черту. — Задача управления — удержание статуса-кво. Слишком много людей на той стороне начнёт дебоширить, если только появится слух о том, что политическая власть слаба. Его задача — не допустить гражданской войны, и ровно её оно и выполняет. А что в жернова случайно попадают невинные… — Она бегло пожала плечами. — Мир жесток. Всегда есть исключения. Но он жесток везде, не только в вашем вопросе. С нею были согласны далеко не все. Почти никто не был согласен. Но и спорить ни у кого не нашлось аргументов, даже у Павла. — Ну да, ваши националисты, которые кричат, что надо нас давить, процветают, — эмоционально произнёс кто-то из