— Фрей, давай не сегодня? Я не отказываюсь. Пойду. И сделаю всё, что надо, познакомлюсь со всеми, кого представишь. Но не сейчас? — Хуан, отставить нытьё! — воскликнула она командирским голосом. — Не девочка. — Мышонок… — Я почувствовал, как голос задрожал. — …ПОЖАЛУЙСТА! СЕЙЧАС я не готов! Она нахмурилась, и, судя по виду, собиралась давить до последнего. — Хуан, прекрати. Я знаю, тебе всего девятнадцать. Знаю, это не твой мир, ты не привык к такому. Но ты должен вырасти. Перешагнуть и идти дальше. Пойдём, представлю тебе хотя бы Сильвию. Вы шапочно знакомы и она нормальная — с нею тебе будет легче, чем с остальными вертихвостками. Зря она сказала про сеньориту Феррейра. Сильвию я помнил хорошо, хотя встретились всего раз, год назад, да и то мельком. Однако от неё шел такой незабываемый шарм, что забыть подобную сеньориту сложно и через десять лет. Может не шарм — я не знаю, как правильно назвать харизму в красоте. Нечто, действующее на расстоянии, как будто тебя альфа-частотами облучили, или феромонами обрызгали. Примерно, как если быку показать красную тряпку — вот такие эмоции вызывала во мне эта блондинос. И все эти положительные эмоции вдогонку к виду её обнаженного высочества… М-да! — Мышонок, ты можешь сделать то, о чем тебя просят? — попробовал я упереться. — Вот просто взять и сделать, без споров, упреков и стояния на своём? Хотя бы раз в жизни? — Я тебя не понимаю, — опасно сверкнули глаза Фрейи. — Я не предлагаю тебе убить кого-то и расчленить. Я не предлагаю выставить себя посмешищем перед камерами на глазах всей Альфы. Не предлагаю делать что-то… Морально низко оцениваемое, — обтекаемо сформулировала она, слегка скривившись. — Я привезла тебя сюда для того, чтобы ты адаптировался. Для своей будущей работы на клан, ради которой тебя взяли. Или ты не хочешь в будущем быть рядом со мной и делать одно дело? — Хочу. — Я притянул её к себе. — Мышонок, пожалуйста. Не сегодня. Ты во всём права, но дай мне еще немного времени? Уступи? — Нет. Грозная девочка! А из глаз только искры не летят. Но включить заднюю я не мог. Интуиция просто кричала, что нельзя, а ей я верил больше, чем логике, всем высочествам и обстоятельствам на свете вместе взятым. — То есть, ты не хочешь пойти навстречу, даже когда тебя ОЧЕНЬ просят? — вновь попробовал я. — Не вижу в этом необходимости. — То есть, сейчас ты управленец, инфанта, а не Мышонок, так? — Получается, так, — напряглась она. — Фрей, я не вещь. Я человек. И если мне не хотят уступать из принципа, не захочу и я.