Никогда. Я не буду твоей… Хм… Девушкой, ты — моим парнем в том смысле, который вкладываешь в эти слова ты. И ты либо примешь правила игры, либо нет — иного не дано. Ты никто; сопляк, плебей, сын польской шлюхи, наконец! Не тебе менять правила под себя! — А если я попытаюсь? — выдавил я, чувствуя, как мои глаза вновь наливаются кровью, а руки дрожат. — Ну и дурак! Выплеснув энергию и высказавшись, её высочество начала приходить в себя. Остановилась, несколько раз тяжело вздохнула. — Хуан, я никогда не буду твоей. Никогда не буду ТОЛЬКО твоей. Ты тоже взрослый человек со своими обязательствами, будущий политик, а политики себе не принадлежат. Но главное, силовик с прорвой женщин в подчинении, за которыми нужен будет глаз да глаз. Я даже стесняюсь подумать, сколько баб у тебя будет, но понимаю, что иначе не получится. Это жизнь!.. Пауза, и почти ласковое: — …Пойдём со мной. Хватит ломаться. Давай работать, и начнём делать это прямо сейчас. Или же катись ко всем чертям со своими принципами! Надоел уже! — вновь запылала она, резко перейдя на истерические нотки. — Хорошо. Качусь. — Я обернулся и побрел к раздевалкам. Ноги были ватные, руки дрожали, внутри клокотала ярость… Но голова была предельно холодной. Я делаю правильно, как бы это ни выглядело. — То есть, так? — ехидно воскликнула она вслед. — Страдаем инфантилизмом дальше? Обернулся. — Я добьюсь своего. Ты будешь моей. И будешь МОЕЙ, в полном понимании этого слова. Но до того момента извини… — В сожалении развел руками. И побрел дальше. Малышку задело. Вслед мне понеслись совсем уж околоцензурные фразеологизмы: — Ну, вот и катись! Сволочь! Упрямая скотина! Возомнивший о себе невесть что хам!.. — И множество иных вещей, недостойных использования её высочеством инфантой в общественных местах. Когда я переоделся и собрался идти, она возникла в дверях, такая же обнаженная и красивая. — Если ты уйдешь, я останусь тут одна. Но одна не уеду. Тут для этого слишком много хорошеньких мальчиков. Провокация? Так дёшево? Я безразлично скривился: — Кто я тебе, чтобы нянчить и что-то требовать? Это твоя жизнь, Фрейя. Хочешь быть шлюхой… Не политической, а самой что ни на есть прямой?.. Будь. Посторонись, а? Она вновь хотела меня ударить, но сдержалась. Не чувствовала правоты. Вместо этого опять попыталась наехать: — Я буду тебя ждать. До последнего. Но если не дождусь… — Фрей, — осадил я, — я тебе не парень. Ты не можешь изменять тому, с кем не спишь и не встречаешься. Придумай другую угрозу. Она сбилась, но ненадолго.