сложно; главное размеренность движения, подобрать чёткий ритм, и я подобрал его. И прошел бы тот тоннель, пусть не за один день. А скорее к вечеру меня бы кинулись, и Мишель приказала бы заканчивать балаган и забирать на базу тушку одного знакомого ей глупого паренька силой. Или Фрейя бы на обратном пути меня подобрала, когда поняла, что вновь проиграла. В любом случае, я не чувствовал, что делаю что-то невозможное и совершаю самоубийство. Однако всё разрешилось гораздо раньше и гораздо неожиданнее. — Сеньор, прошу садиться! — донесся до меня грубый, но вежливый мужской голос. Голос выбивался из размеренного ритма, состоящего из шагов, отдышки и отдыха, и не был похож на сигнал о завершении эксперимента, то бишь голосок кого-то из наших девочек. Я вывел сознание в обычный режим. Хммм… Машина. Огромный бронированный «либертадор»… С гербом клана Сантана на люках. Подъехал тихо, медленно — то есть изначально искали меня, и приблизились, подрезав «мустанг». Правый задний люк был поднят, рядом с ним стоял человек в форме сотрудника частной охраны — личный водитель или второй пилот. Увидев, что я обратил на него внимание, повторил: — Сеньор, садитесь! Мы довезем вас до города. — С чего вдруг такой альтруизм? — хмыкнул я, утирая со лба пот. — Приказ сеньоры Монтеро. Но если честно, я бы вызвал помощь и без приказа, если бы увидел вас самостоятельно. Угу, признание, что искали конкретно меня, а не остановились случайно. Учту. Как учту и откровение про поддержку — эти слова водитель произнёс искренне. Сигнал, посланный сторонним человеком, членом клуба, охрана сеньоры Маршалл не смогла бы игнорировать, несмотря на все приказы Фрейи. А уж службы космодрома… — Куда именно вас везти? До города? Я замер, медлил. Меж тем сзади нарисовался наш «мустанг». Водитель занервничал. И нервничал сильно — девочек вновь подрезали — замыкающая машина кортежа Сантана перегородила им путь, конкретно нарываясь на неприятности. Это девочек не остановит, естественно, но даст времени определиться мне. Ну что ж… Да, подстава. Но почему нет? — До города. К Восточным воротам дворца. — Я важно прошествовал и юркнул в люк салона. Оливия сама виновата — сосвоевольничала, думая, как лучше. Пускай теперь за это огребёт. И сеньорины со своими тёмными играми — тоже пусть нервничают. А Сантана ничего мне не сделают — нет резона. Между Сантана и Веласкесами нет дружбы, но нет и вражды — так, рабочие недопонимания по ряду вопросов. Очень большому ряду, но не настолько, чтобы причинять вред членам семей