переусердствуй, — кивнула она мне на тару. — Сразу много вредно. За тебя! — отсалютовала мне бокалом. — И за наше дальнейшее понимание. — Ничего, что я в таком виде? — как бы извиняясь, оглядел я себя. Сеньора Монтеро расплылась в улыбке: — Хуан, я не девочка. И достаточно повидала обнаженных мальчиков. А ты, к тому же, обнажен не до конца. И нет, не смущает. Нагота — это образ, имидж. Внешняя сторона переговоров. Я же предпочитаю оперировать сутью, а не формой. — И какова же суть вашего предложения? — Предложения? — Она картинно выкатила глаза. — Какого предложения? — Ради которого вы всё бросили и примчались. Наверняка у герцогини де Сантана много достаточно важных дел, чтобы бросать их ради… Какого-то ВОЗМОЖНОГО теневого правителя в далёком-далёком будущем. Она расплылась в покровительственной улыбке. — Ты ещё молод и не понимаешь, как быстро летит время. То, что для тебя отдалённое будущее, для меня — завтра-послезавтра. То, что ты называешь «возможным»… Я предпочитаю термин «правильно проинвестированным». Или неправильно, если события будут развиваться по негативному сценарию. — То есть, любое событие возможно, если правильно инвестировать. По вашей логике так? — Именно. — Она кивнула. — И если… Скажем так, у Леи окажется недостаточно средств для инвестирования, клан Сантана может помочь… Нет, не ей, тебе. С таковыми инвестициями. — А если у Леи хватит? — После парилки в тоннеле, в холодном салоне я замёрз, покрылся гусиной кожей, но всё равно почувствовал марш мурашек. — Тогда мы сможем поговорить с тобой о совместных проектах, — не моргнула глазом она. — Например, против третьих лиц. Ты же не думаешь, что Венера не понимает, что рано или поздно ты схватишься с Феррейра насмерть? — Она озорно подмигнула. Её факт неизбежности схватки забавлял. — Насмерть? — Угу. Или ты, или Себастьян. У Венеры может быть только один «рулевой». Фрейя одна, Хуан, и кто будет «рулить» ею, тот и станет серым кардиналом. Никаких дифференциальных уравнений, обычные логические построения. А Феррейра не уйдёт в сторону никогда. И потому, что неглупый, и потому, что умеет вкладывать все силы для рывка — Октавио научил его этому. И потому, что любит малышку, а влюблённые способны на всё. И с Феррейра один ты не справишься, просто поверь. Особенно, если Веласкесы будут поддерживать тебя так же, как сейчас, — окинула она мой вид весёлым взглядом. — Это они меня так воспитывают, — усмехнулся я, но усмешка вышла жалкой, оправдывающейся. — Все? И Бергер? Глаза сеньоры сощурились в