девственницами, причем натуральными, не «зашитыми». Об этом знала вся Альфа, это было на виду. Но при этом половина Альфы до свадьбы имела их… — Вздох. — Понял, как? — И это тоже было на виду. — Не просто. Ты слышал что-нибудь про оральные оргии? — Личико Фрейи скривилось от омерзения. Это Фрейи-то? Прошедшей огонь и воду взросления в среде золотой молодёжи? — Это когда собираются такие пай-девочки, и мальчики, и устраивают секс-марафон. В котором можно абсолютно всё, на что хватит фантазии, кроме проникновения. — Ты от таких вечеринок не в восторге, — усмехнулся я. Она вновь скривилась. — Одного раза хватило. Хуан, ты просто не понимаешь значения слова ВСЁ!!! — подорвалась она, поднявшись на локте. Глядя в её сверкающие грозовыми бликами глаза, я понял, что вырос в счастливой среде, несмотря на все мои тёрки с окружающими, что в одной, что в другой школе. — Хотя признаю, — успокоилась Фрейя, вновь ложась мне на колено, под мои пальчики, перебирающие её волосы, — мои подруги — тупые болванки, тук-тук — дзинь-дзинь, до философов им… Грустный вздох, и генеральный вывод: — Шлюхи они все, Хуан! Какой бы налёт философии на них ни был. И мои, и твоя. Я уже давно поняла, тебе нравятся шлюхи, правда? Ты аж млеешь от них! — Да, мне нравятся шлюхи… — наклонился и зарылся я носом в её волосы, позволяя одной из рук опуститься ниже… И ещё ниже… А затем подняться её по бедру до коленки, и вновь сползти вниз, захватывая с собой край юбки. — Хуан, я обижусь! — Это она не про руку, а про эпитет. — После того, как сама признала, что таковой себя считаешь? Напомнить, что ты мне говорила на прошлых выходных, на входе в пляжный клуб? — Хам! Какой же ты хам, Шимановский! — фыркнула она. Ведь действительно, говорила, и помнила это. Но, думаю, как истинная женщина всё равно бы закатила истерику, если бы я не форсировал события. Моя рука продолжала идти в наступление на самую таинственную и загадочную, сиречь чувственную часть её организма. Решив, что ну его, в другой раз все разборки, Фрейя выгнулась, и язык её тела спросил: «Чико, сколько мне ждать, пока созреешь? Начинай уже давай!» Она даже немного раздвинула ноги для облегчения мне работы… Ну, или чтобы правильно её понял — девчонки они такие, считают нас тупыми. — А тебе нравятся хамы, — парировал я, когда рука достигла цели. — Как мне — шлюхи. Мы нашли друг друга, Мышонок! — Ты не закончил про взвод, — тяжело задышала «Мышонок». Господи, да она давно уже заведена! Трусики, тоже, кстати, от дорогущего модельера и с камешками,