мы о самом-самом сокровенном. Чем с неабсолютно доверенными людьми не делятся. Она выросла в мире лжи и притворства, и рядом со мной, какой бы я ни был и как бы над её физиологией не издевался, чувствует себя… Непривычно, иначе. Это настолько новое для неё ощущение, что она готова простить мне любые выходки и быть рядом в любом качестве. То есть, у меня на самом деле есть ещё один мощный козырь, который я получил случайно, интуитивно взяв курс на доверие со… Что уж там, почти незнакомой мне девушкой! Социально чуждой аристократкой и инфантой. Да ещё объектом работы. Мы ближе, чем думаем, и это замечательно… …И именно поэтому, что она чувствует близость, будет стебаться, издеваться, вызывать на конфронтацию и провоцировать мои эмоциональные взрывы. Во время которых будет изучать меня, изучать, изучать… Хорошо это? Плохо? Да, опасно, она же сможет потом ударить, но… …Но это будет потом. Это пресловутое «но», ставящее в тупик мудрецов и гениев, когда рядом с ними томно вздыхает готовая к «полному погружению в себя» полуобнаженная сеньорита. Я не исключение, и надо просто признать это. — Ну да, клоны, — согласилась Фрейя, видя, как я «завис» на полуслове. — Это что-то меняет? Я покачал головой, отгоняя лишние мысли. — Да нет, в общем. Они приняли на себя разные роли, хотя казалось бы, должны быть одинаковы во всём. Мия играет инфантильную девочку; Роза — её старшую мудрую заботящуюся о ней сестрёнку. Обеим нравится, обеих это устраивает. У них даже характеры разные. — А в постели они как? Тоже разные? — глазки Фрейи весело засияли. — Откуда ты берешь информацию? — обреченно вздохнул я и убрал руки ото всех её интересных мест. Интуиция дала разрешение идти до конца, на полный доверительный контакт. То есть я почувствовал, что можно рассказать ВСЁ, хотя эта лисичка лишь догадывается о положении вещей и берёт меня на пушку. А раз так, то преподнести информацию я должен так, чтобы от неё нашим с Фрейей отношениям была польза, а не вред. — «Телеграф», — лаконично ответила высочество, но не нужно быть сотрудником двадцать шестого отдела, чтоб понять, что врёт. — «Телеграф» работает прекрасно, но он не всемогущ, — покачал я головой. — Я знаю девчонок, дальше нашего взвода эта информация не ушла. Ну и? Кто «слил»? Её высочество весело рассмеялась, но решила не валять дурочку. — Ты сам и «слил», Хуанито! Как ты там говоришь на старорусском, «Спалился»? И глаза искренние-искренние. Хотя и предвкушающе-весёлые. Не заметила, как я её прочитал? Несмотря на одни и те же методички,