та на благо государства! Девочка Паула неглупая!.. — Расчетливая скотина! — Прорычала Фрейя. — Из твоих уст это прямо похвала! — воскликнул я. — Политик и должен быть расчетливым — иначе какой же он политик? И скотиной, само собой. Иначе дорога ему только в монастырь. Или инженером, на завод, но это потолок. — Тварь! — продолжала беситься Фрейя. — О, а это вообще в яблочко! Все мы твари господни!.. — воздел я руки в небо. — Хуан, не прикидывайся! И не издевайся! — вновь вспыхнула она, подскочив. — Мышонок, я тебя удовлетворил? Удовлетворил. И тебе понравилось — не ври, не поверю обратному. Что получается? Правильно, ты пытаешься меня обвинить в том, за что вообще-то похвалить должна! Типа, как тебе хорошо было. — Гад! Тупой макак! Безрогий олень! Вон оно как! Сколько о себе сегодня узнал. На её высочество было страшно, и одновременно приятно смотреть. Тушь растеклась — всё лицо в разводах. Помада частично вытерлась. «Штукатурка» дала сбой, одна часть лица была чуть-чуть коричневее другой. Слёзы тоже не прошли незамеченными, оставив характерный блеск в глазах. Интересная лапочка! — Сидеть! — рявкнула «лапочка», подойдя ближе, когда я попытался привстать и отползти — слишком воинственный был у неё вид. Хмм… Вроде всё, выдохлась, бить не будет — я послушался. Поднял руки кверху, демонстрируя подчинение. Она опустилась рядом со мной на колени и начала деловито расстёгивать мою ширинку. Пока она психовала, я успел приодеться. — Сидеть, я сказала! — рявкнула она снова, когда… Нет, не попытался, только подумал ей помешать. Ослушаться такого тона было невозможно. Я понял, убьет, нафиг, если действительно что-то выкину. И ей за это ничего не будет — что может быть инфанте и дочери королевы? — Мышонок, я не буду сегодня больше с тобой целоваться, — попробовал увещевать я, зная, что это бесполезно. И астероид на полном ходу на встречном курсе не пошатнёт её настрой. — Переживу! — зло буркнула Фрейя и дёрнула… Ну, то, зачем полезла. — Ай, больно! — вскрикнул я. — Понежнее можно? — Потерпишь! — вновь фыркнула она. Сказала зло, но движения её приобрели плавность — делать больно она не планировала. Так, демонстрация намерений. Когда она наклонилась, и я почувствовал, что готов к полёту в открытый космос, нашел силы на главный вопрос. На который и так знал ответ, но не задать который было нельзя: — Фрей, зачем тебе это надо? — Не люблю быть должной! — зло фыркнула принцесса. Глава 4. Долгожданная встреча или точка перегиба (часть 1) «Ла-Куронь», или на старофранцузском «Корона».