– Амфора "К".

– Ага. Я ее сегодня заберу.

Последовала длинная пауза.

– Сегодня? Я… не знаю, Тони. – Голос Коронциса дрожал. – Вдруг что-нибудь не так…

– Ладно, дружище, забудь об этом. Просто хотел оказать тебе услугу. Тогда скажи Сэлу Приззи, что у тебя нет денег, и пусть он делает что хочет…

– Нет, Тони, подожди. Я… Я… – Еще одна затяжная пауза.

– Ты уверен, что сам этого хочешь? Виктор, если ты сам не хочешь, так и скажи, и я слиняю в Штаты, где у меня нет таких проблем. Знаешь, мне все эти трудности ни к чему. Я могу…

– Нет, нет. Я ценю все, что ты для меня делаешь. Правда, Тони. Хорошо, договоримся на сегодня.

– Ладно. Значит, когда музей закроют, ты пойдешь и заменишь настоящую вазу копией.

– Охранник на выходе проверяет все свертки.

– Ну и что? Ваши охранники что, специалисты по искусству?

– Разумеется, нет. Но…

– Слушай меня, Виктор. Ты просто возьмешь чек на одну из копий и прилепишь его к бумажному пакету с вазой. Понял?

– Да. Я… понял. Где мы встретимся?

– Не надо нам встречаться. Уходи из музея ровно в шесть. У входа будет ждать такси. Пакет должен быть с тобой. Скажи водителю, чтобы ехал в отель «Британика». Вели ему тебя подождать. Пакет оставь в такси. Зайди в гостиницу, найди там бар и выпей чего-нибудь. После можешь ехать домой. – Но пакет…

– Не волнуйся. Он будет в надежных руках.

Виктор Коронцис был весь мокрый от пота.

– Я никогда ничего такого не делал, Тони. Всю мою жизнь…

Голос Коронциса прерывался от волнения.

– Вы хороший друг, Тони, лучше у меня никогда не было. – Он немного помолчал, стараясь справиться с волнением. – А когда приблизительно я получу деньги?

– Очень скоро, – заверил его Тони. – И тогда у тебя не будет никаких забот. «И у меня тоже, – в восторге подумал Риццоли. – Никогда».

***

В порту стояли два туристских судна, и в музее поэтому все время было полно народу. Обычно Коронцису нравилось наблюдать за посетителями, пытаться угадать, кто есть кто. Среди туристов бывали американцы и англичане, а также много всякого народу из разных стран. Сегодня же он был в такой панике, что и думать о них не мог. Он взглянул на две витрины, где были выставлены копии, предназначенные для продажи. Вокруг них толпились люди, и две продавщицы едва успевали из обслуживать.

«Может, они все распродадут, – мелькнула у Коронциса надежда, – и я не смогу сделать то, что велел Рицолли». Но в душе он знал, что надежды его напрасны. В подвале музея хранились сотни копий наиболее выдающихся экспонатов. Ваза, которую Риццоли предложил ему украсть, считалась одним из главных сокровищ музея. Амфора с красными мифическими фигурками на черном фоне относилась к 15 веку до нашей эры. Последний раз Коронцис брал ее в руки пятнадцать лет тому назад, когда он с душевным трепетом помещал ее в витрину, где она должна была находиться вечно. «И теперь я собираюсь ее украсть, – с отчаянием подумал Коронцис. – Да поможет мне Бог!»