Он смотрел на нее, сдвинув брови:
– Кэтрин, боюсь мы больше с вами не сможем здесь встречаться. Сегодня последний раз.
Сердце у Кэтрин упало:
– Но почему? Я что-то сделала не то?
– Нет, дело не в вас. В нашей работе нельзя допускать, чтобы врач испытывал какие-либо чувства к пациенту.
Теперь она смотрела на него сияющими глазами:
– Вы хотите сказать, что испытываете ко мне какие-то чувства?
– Да. И по этой причине я боюсь, что…
– Вы абсолютно правы, – радостно заявила Кэтрин. – Давайте обсудим все сегодня за ужином.
***
Они поужинали в маленьком итальянском ресторанчике в центре Сохо. Чем их там кормили, значения не имело. Они были полностью поглощены друг другом.
– Это нечестно, Алан, – сказала Кэтрин, – Ты все знаешь обо мне. Расскажи о себе. Ты когда-нибудь был женат?
– Нет. Один раз был обручен.
– И что случилось?
– Шла война. Мы жили вместе в маленькой квартирке. Город сильно бомбили. Я работал в госпитале, а когда вернулся домой…
Кэтрин почувствовала боль в его голосе:
– …здания не было. Ничего не осталось.
Она сжала его руку:
– Мне очень жаль.
– Я долго приходил в себя. Так и не встретил никого, на ком бы хотел жениться.
А в глазах его она прочла: до сегодняшнего дня.
Они просидели в ресторане четыре часа, разговаривая обо всем на свете: театре, медицине, политике. Обо всем, кроме главного. Между ними как бы пробегала электрическая искра. Оба чувствовали огромное влечение друг к другу.
Наконец Алан решился заговорить:
– Кэтрин, то, что я сказал тебе об отношениях между врачом и пациентом…
– Расскажи мне об этом у себя дома.
***
Они быстро и одновременно разделись, и пока Кэтрин снимала с себя платье, она вспоминала, насколько иначе все было с Кирком Рейнольдсом. «Разница в том, что сейчас я люблю, – подумала Кэтрин. – Я люблю этого человека».
Она лежала в постели, ожидая его, и, когда он лег рядом с ней и обнял ее, все страхи, все опасения, что она никогда не сможет быть рядом с мужчиной, испарились. Они ласкали друг друга сначала нежно, потом яростно, пока их желание не стало нестерпимым. Когда он овладел ею, она вскрикнула от счастья. «Я наконец нашла себя, – мысленно произнесла Кэтрин. – Спасибо тебе».
Усталые они долго лежали, и Кэтрин крепко прижимала Алана к себе, не желая с ним расставаться.
Когда она вновь обрела способность говорить, она сказала дрожащим голосом: «Что вы, доктор, особенно хорошо знаете, так это как обращаться с пациенткой».
Глава 28
Кэтрин узнала об аресте Константина Демириса по подозрению в убийстве собственной жены из газет. Для нее это было потрясением. Когда она пришла в контору, то нашла всех служащих в шоке.