– За что?

– Как за что? За такого хорошего клиента, мистера Риццоли.

Ламброу провел языком по губам:

– Так ты… с ним встречался?

– Конечно. Он пообещал, что в будущем у нас с ним будет много работенки. – Демирис вздохнул. – Боюсь только, что насчет будущего у самого мистера Риццоли плоховато.

Спирос вздрогнул:

– Что ты хочешь этим сказать?

Голос Демириса стал резким:

– Этим я хочу сказать, что Тони Риццоли мертв. – Каким образом… Что произошло?

– Несчастный случай, Спирос. – Теперь он смотрел Ламброу прямо в глаза. – То же, что бывает со всеми, кто пытается вести со мной двойную игру.

– Я не понимаю… Ты…

– Не понимаешь? Это ты хотел покончить со мной. Не вышло. Уверяю тебя, для тебя куда лучше было бы, если бы твой план удался.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Разве? – Константин Демирис улыбнулся. – Скоро поймешь. Но сначала я уничтожу твою сестру.

Принесли устрицы.

– Выглядят великолепно, – сказал Демирис. – Приятного аппетита, Спирос.

***

Позднее Константин Демирис думал об этой встрече с чувством особого удовлетворения. Ему удалось полностью деморализовать Спироса Ламброу. Демирис хорошо знал, насколько Ламброу привязан к своей сестре, и поэтому наказание должны были понести оба.

Имелось и еще одно дело, с которым надо было разобраться не откладывая: Кэтрин Александер. После гибели Кирка она позвонила ему, что называется в истерике:

– Это… это было ужасно.

– Мне очень жаль, Кэтрин. Знаю, тебе нравился Кирк. Для нас обоих это большая потеря.

«Придется изменить планы, – подумал Демирис. – Времени на „Рафину“ сейчас нет». Кэтрин оставалась единственным человеком, знающим все о том, что произошло с Ноэли Пейдж и Ларри Дугласом. Нельзя было так долго оставлять ее в живых. Пока она жива, можно доказать его вину. Если она умрет, он будет в полной безопасности.

Он снял телефонную трубку и набрал номер. Услышав ответ, Демирис сказал: «Буду в Коулуне в понедельник. Приезжай». И, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

***

Два человека встретились в пустующем здании, принадлежащем Демирису, в старой части города.

Его оскорбляли. Он чувствовал, что начинает злиться. Такой вопрос можно задать только новичку с улицы. Он едва удерживался, чтобы не сказать с сарказмом: «да, полагаю что справлюсь. Вы предпочитаете, чтобы несчастный случай произошел в помещении? Тогда, я тогда она упадет с лестницы и сломает шею». Как танцовщица из Марселя. «Или она спьяну утонет в ванной». Как наследница из Гстаада. «А может, она переборщит с героином». Этим способом он покончил с тремя. «Еще она может заснуть с горящей сигаретой». Так он разделался с шведом-детективом в гостинице на левом берегу Сены в Париже. «Или вы желаете несчастный случай на свежем воздухе? К вашим услугам автоили авиакатастрофа, или же исчезновение в море».