Алан Гамильтон улыбнулся:

– Давайте привыкать вместе. Вы еще придете?

– Что вы сказали?

– У нас же сегодня была пробная встреча. Вы должны решить, прийдете вы еще или нет.

Кэтрин не колебалась ни минуты:

– Да, Алан. Прийду.

После ее ухода Гамильтон долго думал о ней.

У него было много привлекательных пациенток за эти годы, и некоторые из них проявляли к нему интерес как к мужчине. Но он был просто хорошим психиатром, чтобы соблазниться. В его профессии близкие отношения с пациентками были первыми по важности табу. Это было бы предательством.

***

Доктор Алан Гамильтон родился в семье медиков. Его отец, хирург, женился на медицинской сестре, а бабушка была известным кардиологом. С самого раннего детства он знал, что станет врачом. Хирургом, как отец. Он учился в медицинском колледже, а после его окончания вплотную занялся изучением хирургии.

У него был особый талант хирурга – нечто, чему невозможно научить. Но 1 сентября 1939 года армия третьего рейха нарушила границы Польши, а через два дня Англия и Франция объявили Германии войну. Началась вторая мировая война.

***

Алана Гамильтона забрали в армию в качестве хирурга.

22 июня 1940 года, когда фашисты уже захватили Польшу, Чехословакию, Норвегию и другие страны, когда пала Франция, вся тяжесть военных действий легла на Англию.

Сначала каждый день сто самолетов сбрасывали бомбы на Британские острова. Скоро их число увеличилось до двухсот, а затем до тысячи. Эту кровавую бойню трудно себе представить. Кругом лежали раненые и убитые. Города пылали. Однако Гитлер недооценил британцев. Бомбардировки только укрепляли их боевой дух. Они готовы были отдать жизнь за свободу. Оперировать приходилось бесконечно, днем и ночью, и иногда Алан не спал по шестьдесят часов подряд. Когда бомба попала в госпиталь, где он оперировал, он перевел своих раненых в помещение склада. Он спас бесчисленное количество жизней, хотя работать приходилось в нечеловеческих условиях.

В октябре бомбардировки особенно усилились, снова зазвучали сигналы воздушной тревоги. Люди спасались в подземных бомбоубежищах. В одну из бомбежек Алан делал операцию и, не желая оставлять пациента, отказался уходить в укрытие. Разрывы бомб приближались. Врач, ассистировавший Алану, сказал:

– Надо убираться отсюда к чертовой матери.

– Еще минуточку. – Алан Гамильтон удалял осколок шрапнели из груди раненого.

– Алан!

Но Алан не мог уйти. Он сосредоточился на операции и не слышал, что снаряды рвались уже вокруг госпиталя. Взрыва бомбы, попавшей в здание госпиталя, он так и не услышал.