стянуть до тридцати тысяч польских ополченцев и около сорока тысяч финнов. Еще несколько тысяч выставить из числа гвардейцев и недовольных отставников. Кроме того, незадолго до ледостава британский корпус должен был быть усилен десятью тысячами солдат, что из-за скорого падения Копенгагена стало невозможно. Боюсь, что теперь победа цесаревича совершенно неизбежна. Через два месяца у Шувалова будет не более двадцати тысяч финских ополченцев, которые даже не знают, с какого конца держать винтовку. Что совершенно неудовлетворительно. — Но тогда… — Да, сэр, — Смит-Стенли выразительно посмотрел на Джорджа Кларендона, который сменил ушедшего в отставку Джона Рассела, допустившего полный разгром Австрии. — Да, завтра на докладе в Палате лордов нас всех съедят живьем. Интересам Великобритании нанесен непоправимый ущерб. Напомню всем присутствующим один прискорбный факт… — Эдвард прокашлялся. — Дело в том, что канцлер Шувалов пригласил британских солдат на помощь по просьбе регента великого князя Константина Николаевича, в то время когда непосредственный наследник уже был мертв. То есть регентство было недействительно, а наследником престола выступал уже брат Александра — великий князь Владимир Александрович. Но это еще полбеды. Из-за этой безумной московской экспедиции получается, что английские солдаты поддержали узурпатора и участвовали в военном походе на законного правителя России. — Эдвард усмехнулся. — Но это все мелочи по сравнению с тем, что будет, когда русский корпус возьмет Санкт-Петербург. Боюсь, что количество чистосердечных признаний, ставящих нас в неловкое положение, окажется безмерным. Наши вчерашние друзья пойдут на все, чтобы спасти свои головы. Особенно опасны в этом деле Шувалов и великий князь Константин Николаевич. И если канцлера довольно убить, чтобы избежать его признаний, то ликвидация великого князя сыграет против нас. Он будет выставлен мучеником. Впрочем, он в любом случае им становится, живым или мертвым. Нам вредит сам факт того, что он участвовал в этом деле. — Смит-Стенли снова выдержал паузу, смотря на то, как задумались и погрустнели присутствующие в кабинете господа. — Но и это мелочи по сравнению с тем, какой урон будет нанесен репутации Лондона проявившимися обстоятельствами нашего участия в подготовке этого переворота. Вы в курсе, как отреагировали все столицы Европы на массовую гибель членов августейших фамилий? Да, господа, вижу, что в курсе. И теперь, теперь, господа, это припишут нам. Причем хоть как-то оправдаться у нас