к нему секретаря — миловидную и очень ответственную даму из женского взвода службы личной охраны цесаревича. Кроме всего прочего, писатель должен был поклясться, что более не будет играть в азартные игры. Если же цесаревич узнает о нарушении обета, то расправа не замедлит себя ждать, а после нее тело безвременно ушедшего игрока будет сдано для опытов в анатомический театр и никогда не будет погребено по христианскому обычаю. Для глубоко верующего человека, каким был Федор Михайлович, подобная форма устрашения возымела свое действие. Он, конечно, не горел желанием подписываться на такое, но особых вариантов у него не было, тем более что от столь щедрых предложений персон, подобных Александру, отказываться не принято. Да и смысла в этом не было никакого, так как Достоевский и сам тяготился своей страсти, но не имел сил от нее избавиться по собственной воле, а тут такой замечательный повод. Не говоря уже о том, что на какое-то время его жизнь превратится практически в сказку, когда его единственным занятием станет то, что он и без того любил, а именно путешествия и писательство, без каких-либо забот о содержании. Впрочем, в этом деле была небольшая особенность. Понимая, что путешествующая с Федором Михайловичем дама будет вызывать ненужные подозрения в излишней распущенности писателя, Александр в приказном порядке отдал писателя с приставленной к нему девушкой под венец. Впрочем, они не сопротивлялись и выглядели вполне довольные таким поворотом событий.

Часть 3 Чудеса на виражах

Часть 3 Чудеса на виражах История будет ко мне благосклонна, ибо я намерен написать ее лично. Уинстон Черчилль Глава 20 Александр лежал на кожаном диване в своем кабинете и задумчиво гладил чисто выбритую макушку, продумывая свои дальнейшие ходы. Буквально несколько часов назад он получил развернутое донесение от разведки: « …В ходе боевых столкновений 29.05 -3.06.1865 года австро-прусские войска смогли создать угрозу окружения для частей генерал де Меца, что вынудило того спешно отступать, оставив значительную часть артиллерии и практически все обозы. В этой операции особенно отличился Людвиг Габленц [62] — командующий шестым австрийским корпусом. Именно благодаря его решительности и оперативному искусству и создалась угроза окружения. Что австрийцы, что прусаки теперь совершенно уверены в том, что ход войны переломлен и датчане неизбежно проиграют, так как потеряли практически всю свою артиллерию. То есть победа Германского союза стала вопросом времени. Впрочем, союзники не развивают общего наступления, перейдя к аккуратным операциям, сопряженным с массированными артиллерийскими обстрелами. В том числе с использованием трофейных орудий. То есть выдавливают датчан с их позиций, вынуждая отступать. Подобный подход был обусловлен очень большими потерями, которые понесли австро-прусские войска в ходе ряда наступательных операций. По предварительным оценкам, за первую половину текущего года было убито и ранено свыше двадцати пяти тысяч солдат и офицеров в австрийских и прусских частях. О потерях среди датчан ничего не известно. Текущая численность всех союзных войск, задействованных в войне с Данией, составляет пятьдесят семь тысяч человек. Части сильно обескровлены. Датская армия насчитывает до тридцати пяти тысяч солдат и офицеров. Также на стороне датчан сражается порядка двух тысяч добровольцев и наемных инструкторов из САСШ и КША, а также два отдельных полка ирландцев и шотландцев. Основной причиной столь значительных затруднений австро-прусских частей офицерский корпус уже сейчас считает внезапное появление у датчан значительного количества стрелкового оружия, заряжаемого с казны, митральез и пушек. Совершенно неготовая к войне Дания внезапно оказалась намного лучше вооружена, чем Пруссия и Австрия. Сейчас сложно сказать, кто именно осуществил им поставки оружия, но разговоры идут только о французах и англичанах, впрочем, никаких официальных заявлений не делается…» Солидный доклад на трех десятках страниц аккуратного рукописного текста был прочтен быстро