злой шутки Шувалова, и он, не выдержав, опрокинул в себя бокал коньяку. — Александр совершенно разгромил царство Польское. На поле подле Варшавы жители умоляли его принять царскую корону. Я не понял, как он это сделал. Из газет и писем какой-то бред получается. Но он это сделал. Теперь его путь лежит сюда. От Варшавы до Санкт-Петербурга по железной дороге ехать примерно около суток. Если не спеша — то до двух-трех суток. — Так он должен быть уже на подступах! — вскочил с дивана Генри. — Не суетитесь, Генри, — скривился Шувалов. — Даже если и так, у нас нет сил, способных его остановить. Этих лапландцев он даже не заметит. Вы же сами говорили, что финны совершенно неподготовлены к боям. Особенно артиллеристы. Двадцать тысяч совершенно неготового ополчения, пусть и прекрасно вооруженного, против двадцати с лишним тысяч отличных солдат, которые наголову разгромили датчан? Кто еще? Гвардия? Ее больше нет. Части деморализованы и сильно пьют. Если вы найдете хотя бы тысячу гвардейцев, которые в состоянии твердо стоять на ногах, то я сильно удивлюсь. Англичане? Много их у вас? Да, да. Горстка. Что думаете делать? В Англии вас повесят. Как и меня. Останемся тут — тоже умрем. Отступать нам некуда. Сражаться нечем. — Отступать всегда есть куда. — Генри немного взбодрился от коньяка, налил себе еще, выпил и с хитрой улыбкой посмотрел на Шувалова: — Конечно, былого положения в обществе нам не вернуть, но спокойную, сладкую жизнь до самой старости я знаю, как нам обеспечить. — Я весь внимание! — Шувалов цепким взглядом уставился на сэра Генри. — Сколько вы сможете собрать денег золотом или серебром до утра? — Думаю, тысяч сто серебром. — Немного. Монетный двор или казначейство взять реально? — Да, но это очень шумно. Да и рискованно. Могут возникнуть недоразумения, а то и проблемы. — Есть что-то более ценное, что вам доступно? — Бриллиантовая комната. — А что там хранится? — Императорские регалии и самые ценные подарки августейшей семье. — Отлично. Собирайте своих людей. Самых преданных из числа тех, кто запятнал себя в преступлениях. Но не более полусотни. Забирайте указанные вами деньги и все ценное, что можно взять в бриллиантовой комнате. Одной императорской короны, если ее продать по частям, нам хватит на много лет. Я же подготовлю паровую шхуну, что использовалась мной для связи. Вырежу там команду. Приведу своих людей, преданных мне до гроба. И… — Сбежим? Думаете, нас выпустят? — Мы попробуем. Под шведским флагом, ночью… есть хороший шанс, что мы проскочим. — А