Подключившись к квадрокоптеру, я с облегчением убедился, что он остался в целости и сохранности и сейчас бодро передает картинку, приземлившись на один из пригорков в паре километров от полигона. С земли обзор, конечно, не очень, но взлетать опасно, еще подобьют – тот же Гасон, уверен, сделает это с радостью. так что пока так, а потом, когда все начнется, можно будет и полетать.
Внезапно картинка подернулась рябью, затем на секунду прояснилась, но все вокруг уже было затянуто пылью, смешанной с дымом и пламенем. Отдаю команду на взлет – сейчас-то на меня уже точно не обратят внимание, а основные этапы атаки на базу нужно постараться заснять. Секунда, две – полет нормальный. Еще немного – и тут изображение резко завалилось набок, потом смазалось, и вот я уже смотрю на происходящее через объектив камеры лежащего на дымящейся почве дрона. Рядом приземлился десантный бот, перекрыв весь вид, а затем экран почернел. Вышедшее следом сообщение о разрыве связи подтвердило, что квадрокоптер уже в раю для гаджетов. Но самое главное я все-таки выяснил – никто не предупредил коммандера, и тот повторил штурм в то же самое время с точностью до минуты. Да и детали, похоже, те же самые, что и тогда.
Вот если бы были отличия, сейчас, выбравшись в космос и осознав, насколько мы маленькая часть огромной цивилизации, я, честно, не смог бы сказать наверняка, моих ли это рук дело или влияние какого-то другого путешественника во времени. Но сейчас, когда я как будто бы увидел дубль той же самой сцены, я почти уверен – шпионов в моем окружении нет. А значит, на мои телодвижения в следующих петлях никто на Земле особо обращать внимание не будет. Ну а в космосе нужно будет просто позаботиться, чтобы меня никто не связал с моей настоящей личностью.
– Пассажирский лайнер «Хонто Брана», следующий рейсом Рапа – Вларс, прибывает на Силин-один, – объявил приятный женский голос. – Пассажиров просим пройти на посадку.
Следуя указаниям диспетчера, я нашел нужную мне площадку, недолго полюбовался панорамным видом открытого космоса и, минуя несколько шлюзов, ступил на борт лайнера, названного в честь какого-то Хонто Браны. От «Гордости Миреи» он отличался разве что цветом внутренней обшивки, да еще формой стюардов. Заняв свое место, я уткнулся в телефон, по уже сложившейся привычке отслеживая новости, и приготовился к полету.
Стартовали мы довольно быстро, уже минут через пятнадцать, и все оставшееся время пути смотрел снятые во время моей амнезии фильмы. Душа требовала разрядки, особенно после проверки штурма базы, и заниматься чем-то серьезным у меня не было никакого желания. Хотелось просто расслабиться, пусть и ненадолго…