Мирон? Значит, и этот мне до конца не поверил.
– Помолчи, – прохрипела девушка. – Я снова убила отца.
– Ну, так не в последний раз, – парировал коммандер. – Давай, приходи в себя, надо быстрее выгрузить информацию по этому незарегистрированному путешественнику, и пора уходить. Не думаю, что безопасники на самом деле нагрянут – нас бы предупредили – но все же лучше не задерживаться. Привлечем лишнее внимание, будет сложнее вывести из игры императора с дочуркой. Кстати, после всего, что они хотят устроить, я бы не отказался сделать это лично. Показал бы этим зажравшимся повелителям галактики, что такое настоящая жизнь…
Коммандер вошел в раж и собирался еще что-то сказать – явно не то, что стоит обсуждать в приличном обществе – но его перебили…
– Вызывай бот прямо с орбиты! Надо срочно отсюда валить! – было видно, что Лана как будто читает что-то невидимое прямо перед собой, а потом ее голос резко сорвался на крик.
– Заметят… Что-то срочное?
– Да! Отец активировал экстренный разгон реактора в замке. Своим личным кодом, мне теперь его не остановить, и полпланеты через пару минут взлетит на воздух.
Вот, значит, в чем заключался план старого графа… Я видел, как Лана с коммандером закрыли свои шлемы, а потом мир вокруг потонул в пламени двигателей идущего на экстренную посадку десантного бота, прибывшего за ними. Мои убийцы улетели, а я сейчас умру… Вот только они так и не смогли узнать, кто я такой, а значит, я победил! В сражениях путешественников во времени все работает же немного по-другому, не так как у обычных людей.
И теперь у меня снова есть шанс переиграть свою жизнь. Да и не только свою, всех вокруг, только бы хватило сил… Впрочем, я думаю, с этим проблем не будет. Все же у меня теперь будет союзник, да и сам я стал умнее и опытнее, и теперь не совершу своих прошлых ошибок.
Визг покрышек… Свет фар… Начался новый цикл, и я к нему готов!
Эпилог
Игорь Огнев, авантюрист
Они опять прислали его. Весь в уродливых шрамах, заплывший глаз – интересно, почему при высоком уровне их медицины этот синемордый не сделает себе пластику? Специально для запугивания заключенных, что ли? Если так, то это ему явно удалось – лично у меня, словно у собаки Павлова, при его виде начинается условный рефлекс. Против воли дрожат колени, сердце колотится как сумасшедшее. А еще… черт, какое унижение! Я начинаю плакать, как ребенок, который увидел существо из своих фантомных страхов. А он, видя это, всегда смеется.
– Не бойся, я не буду сегодня тебя мучить, – голос его скрипучий, не оставляющий никакой надежды тому, кто попал к нему в лапы. – Вели Карм Даус приказал оставить тебя в покое. Ненадолго.