— Как ты сам к нему относишься? Приятно ему прислуживать?
Последнее уточнение я добавил, чтобы надавить на вероятную больную мозоль, но Родиун вновь проявил достоинство настоящего аристократа вели.
— Увосс — не самый приятный тип в империи, — сказал он. — Однако именно сейчас он тот, кто нам нужен. Семье Ревака, нашей семье… нужен Соул и всем нашим владениям. Ситуация во вселенной нестабильна. Да ты и сам знаешь об этом не хуже меня.
Тут он на какое-то время хрипло закашлялся, а потом я понял, что Родиун смеется.
— Давай уже, Солдок, — выдохнул он. — Ты просил разговора, но даже не знаешь, что спрашивать. Покончим с этим и повторим попытку в другой петле.
— Кто создал тебе привязку? — я постарался пропустить слова Родиуна мимо ушей.
Да, я победил, но его насмешка над моим неумением задавать правильные вопросы меня все же задела. Может быть, благодаря ей я в итоге и решил немного сменить направление разговора, вспомнив об информации, считанной из собственного статуса. — Твой отец или Увосс? Впрочем, и так, и так судьба вашего рода сейчас зависит от чужака.
— Увосс, — к моему удивлению, Родиуна мои слова ни капли не задели. — Он лично сотворил привязку для всех наследников. Сейчас и я, и отец смогли бы сделать это уже и сами, но старый якорь можно заменить новым только если тот будет сильнее. Увы, пока до уровня Увосса никто еще не смог добраться.
На пару секунд я даже завис, обдумывая тот факт, что младший Панариан решил со мной пооткровенничать. И ведь он сейчас выдал кое-что поистине ценное — получается, Увосс фактически взял в заложники всех наследников высших семей Соул, тем самым гарантировав себе верность их родителей. Если кто-то взбрыкнет, то просто выпадет из петли, лишится форы и знаний, что в свете завязавшейся борьбы за наследие Старой империи смерти подобно. Неожиданный поворот. И ведь чем дальше, тем шире будет эта пропасть.
— Научи меня, — потребовал я, прервав монолог вели, принявшегося рассуждать о долге, служении и петлях. Родиуну, судя по всему, доставляло удовольствие поучать меня, особенно из положения поверженного.
Все это время я думал о том, чтобы выбить из Родиуна какой-нибудь секрет. И мне даже это удалось… Вот только сейчас я неожиданно осознал, что он может дать мне гораздо больше. У меня есть барон, который лишился привязки к петле, и есть спесивый аристократ, который рассуждает о том, что умеет это делать. Как говорится, вывод очевиден.
— И что мне с этого? — резонно возразил Родиун.
— Ты спокойно очнешься в следующем витке петли в твердом уме и трезвой памяти, — напомнил я о своей угрозе.