Да уж, такого удара по отечественному производству мой дед бы точно не выдержал. Хорошо, что он не дожил до нашествия синекожих пришельцев.
Посадив «Вагнити» в полуразрушенный цех с провалившейся крышей, я как ни в чем не бывало вышел через главные ворота и направился к проходной. Вокруг не было ни души, и я смог хоть немного расслабиться, вдыхая легкий запах застарелого дерева, крошащегося бетона и высохшей смазки на рельсах местной узкоколейки. Рядом с цехом, из которого я вышел, стоял старый выцветший «ЗиЛ» с длинным прицепом, который буквально врос в землю. И ведь времени-то всего ничего прошло! А как будто лет двадцать навскидку… Да уж, быстро приходит в негодность производство, когда его покидают люди.
По дороге я вызвал такси, и пока топал аж от самого центра комбината к проходной, машина уже подъехала, и нетерпеливый водитель с восточной внешностью заулыбался во все старомодно золотые зубы при виде меня. Услышав адрес, он никак не отреагировал, из чего я сделал вывод, что ничего необычного не произошло, и старенький седан довольно резво направился к жилищу Старого Бена.
— Вы слышали, что принцесса теперь живет на Земле? — говорил таксист почти без акцента.
— Почему бы и нет, — уклончиво сказал я, пожав для виду плечами.
— Они ведь как сказали — потрясающая природа? — водитель повернулся ко мне и вновь блеснул своей золоченой челюстью. — Значит, там, где тепло, где уют… На Каспий ее увезли, вот никаких сомнений.
— Думаете? — изобразив интерес, переспросил я.
— Так не на север же! — рассмеялся таксист.
Он еще долго что-то рассказывал о чудесных южных краях, но я уже слушал в пол-уха и лишь изредка поддакивал, поняв, что ничего нового мне шофер не расскажет. Затем я попросил его включить радио, но и там было не за что зацепиться. То есть разговоры о принцессе, конечно же, были, и много. Только ни единого намека, где находится ее главная резиденция в новом ленном владении.
Болтливый таксист уже начал меня утомлять, когда мы наконец-то подъехали к знакомому зданию и распрощались. Дверь мне открыл как всегда невозмутимый Карл, а в следующую секунду из-за угла выскочил возбужденный и даже какой-то слегка взъерошенный Бен.
— А, Мак, это ты! Рад, что тебе удалось вырваться… Слушай, от Асси теперь, кути цуруп, мы долго ничего не добьемся, но выход есть.
И с чего вдруг он эту фразочку полюбил? Никогда раньше не слышал, а тут петля на новый виток пошла, и на тебе.
— Мы тут с Айлой и Карлом все просчитали, — он сунул мне в руки свернутый в трубку листок и только сейчас обратил внимание на перчатку. — Это еще что за артефакт?..