— Станем достойны из памяти! — рявкнул я. — Вперед!
На душе у меня, если честно, сейчас скребли кошки. Все-таки эти пилоты и офицеры на крейсерских мостиках не были мне врагами, а я сейчас вел их на убой для того, чтобы увеличить свой уровень. Они все, не зная и не ведая, жертвовали собой не ради младшего Панариана, которого убил я (и в этом был особый цинизм), и не ради своих погибших сослуживцев. Они сейчас собирались в мощный кулак под постоянными атаками энергетических щупалец, чтобы прикрыть меня, собравшегося пробиться поближе к корпусу «Биона» и высосать из него энергию вихрем эргонов.
Тряхнув головой, я отбросил от себя эти мысли. Можно было, конечно же, ничего не делать и ждать у моря погоды. А можно, пользуясь нахождением в петле и потерпев неизбежные издержки, рвануть вверх в развитии. Тем более что никто не умрет по-настоящему и окончательно — все эти вели, что сейчас слепо выполняют мой план, возродятся и не будут ничего помнить. Или будут, учитывая, гм, некоторую перенаселенность петли?
От дальнейших философских размышлений меня отвлекло гигантское щупальце, которое снесло одним ударом сразу три истребителя прямо передо мной. Я успел среагировать, и «Аринако» ушел в сторону, увернувшись параллельно от нового удара.
Все оставшиеся целыми крейсеры, фрегаты, один потерявший ходовые качества линкор и десятки истребителей открыли шквальный огонь по «Биону», все так же комбинируя техники и пытаясь взломать щиты особыми торпедами. Но защитник Старой империи громил остатки флота, будто слон посудную лавку — мы сжимали «Бион» в кольцо, тем самым одновременно увеличивая плотность атак и облегчая ему возможность попадания.
Всего за несколько минут корабль-спрут разгромил почти весь флот Панарианов, некоторые не успели даже сигнал бедствия подать. Но, тем не менее, мой план работал — количество атак «Биона» было ограничено, и, несмотря на потери, мы были все ближе и ближе к нему. Оставалось совсем немного!
— Вперед! — заорал я, и вслед за мной боевой клич подняли оставшиеся в живых пилоты. — За Соул!
— Какой невероятный цинизм, — подал голос робот, но я сделал вид, что не услышал его.
Мы прорвались к корпусу «Биона», и выяснилась одна очень интересная деталь. Точнее, простая и очевидная — «спруту» было теперь гораздо сложнее лупить нас щупальцами, так как ему приходилось задевать себя самого. Осознав это, если так, конечно, можно сказать об автоматическом боевом корабле, он попытался взять нас испытанной комбинацией фиолетового тумана и усиленной гравитации. Впрочем, чего-то подобного я ждал и заранее подготовился, на этот раз прикрыв щитом не весь корабль целиком, а только саму рубку.