— Спасибо, брат, — вежливо кивнул он. — Это хорошая традиция, и нам, землянам, стоит ее перенять.

— Мы должны быть достойны памяти павших, — рапак дружески похлопал рыжего по спине. — И будь уверен — они бы не потерпели наших кислых рож! Потому что мы победили!

Последнюю фразу ящер выкрикнул, заглушая весь остальной шум, и его тут же подхватила ликующая толпа.

— Наподдали мы этим тварям жару, а? Землянин? — рапак так широко улыбался, что его рот становился больше похожим на лягушачий. — А ну-ка!..

Неожиданно он длинной лапой выцепил из толпы инопланетянина, похожего на медведя, и вытолкал его вперед, чуть не сбив с ног Диму-Топора.

— Воп! Воп! Воп! — неожиданно все вокруг завертелось как на праздничной ярмарке. Все, кто присутствовал в баре, разом повернулись в сторону горстки сжавшихся землян и скандировали какое-то общегалактическое приветствие. — Воп! Воп! Воп!

— Люди с медве-едями!.. Ну! Помнишь? — огромный рапак хлопнул Топора по плечу, и тот даже пошатнулся, вызвав бурю радости у желтокожего ящера. — Ха-ха! А ты молодец, крепкий парень! Ну же! Давай песню! Торен, помогай!

— Эй, маллари, идите все сюда! — зычно крикнул медведь, которого ящер назвал Тореном, и откуда-то из толпы ловко выбрались его сородичи. Один из них выделялся лоснящимся белым мехом, другие были бурыми, как и их первый собрат. — Воп! Воп! Воп!

Как только прямоходящие мишки-маллари оказались в центре импровизированной сцены в окружении разношерстных посетителей бара, приветственные вопли превратились в сплошной гул.

— Давайте классическое! — заорал кто-то высоким тоненьким голосом.

Маллари, ухмыльнувшись, сгреб в охапку оторопевшего Диму, хлопнул его по плечу и запел:

— Люди с медве-едями — братья навек! Братья навек!

— Братья навек! — громыхнули разом все посетители.

Эта странная песня все продолжалась и продолжалась, а Марк, Андрей и Валентин недоуменно смотрели на редкие слезы, катящиеся из глаз рыжего Димы-Топора. Но одновременно плачущий парень еще и широко улыбался — как показалось каждому из его друзей, намного более искренне, чем раньше. Как будто что-то перевернулось в его душе, снесло невидимые барьеры и…

«Исцелило старые раны», — подумал Марк.

— Братья навек! — вновь оглушительно громыхнули инопланетяне, и безопасник зажмурился и плакал, уже не скрываясь.

Он был там, в рядах бывших повстанцев, когда на его глазах погибли друзья — такие же пилоты, как он. Он не любил об этом вспоминать, а потому не рассказывал своему новому экипажу. Но сейчас… сейчас он как будто бы освободился от тяжкого груза, обнимаясь с меховым веселым маллари и сквозь слезы и одновременно смех подпевая эти странно звучащие на далекой планете строчки.