— Рад, что ты не шарахаешься от меня как от чумного прокажённого. Хотя разумному человеку стоило бы хорошенько подумать, — не удержался я от подкола.

— Смейся-смейся, умник. Если бы твою историю знали «Гончие» — не задумываясь бы тебя связали и бросили на растерзание этой тьме. И нас с Торгримом заодно.

Вспомнив гнома, воровка стиснула зубы.

— Ну, хотя бы ты внимательно слушал меня в той темнице. Последовал совету не рассказывать свой байки всем подряд.

— «Байки»?

— Хм… Может, это Доспех добавляет тебе мозгов?

Я лишь посмеялся этой незатейливой шутке. Однако на самом деле кое-что меня смущало.

Ада до сих пор не торопилась откровенничать со мной. Я по прежнему не знал о её прошлом — не считая того, что она в бреду болтала о какой-то Лике, валяясь в трактире Зирака в Керак-Норне. И также по прежнему не представлял, куда она держит путь.

Я не стал лукавить — за время путешествия мы сблизились — и потому прямо спросил её об этом. Воровка прикусила губу, внимательно посмотрел на меня — и ответила:

— Я изначально ехала в Даргенвальд. Там живёт мой знакомый. Очень… близкий мне человек… Когда-то он спас мне жизнь. И сейчас у него есть кое-какая информация. Когда я получу её — пойму, куда двигаться дальше.

— Очень подробно.

— Прости, Вик, что не рассказываю тебе о своих планах подробнее. Я и сама их до конца не знаю, всё будет зависеть от этого разговора. Да и… Мне тяжело доверять людям.

— Понимаю.

— Не принимай это на свой счёт, — воровка улыбнулась, — Я понимаю, что ты почти ничего обо мне не знаешь. Просто хочу собраться с духом. Я доверяю тебе, Виктор, честно. Но давай сначала доедем до Даргенвальда. Обещаю, как только у меня будет понимание, куда двигаться дальше — я расскажу о себе. Всё, что смогу.

Я не стал наседать на подругу. В конце-концов, это её дело. Даже несмотря на то, что я и правда почти ничего о ней не знал, девушка мне нравилась — и я не хотел рушить сложившиеся между нами отношения.

Откровенно говоря, я впервые чувствовал… Подобное. Нет, в родной деревне я был знаком с дочкой мельника, Марикой — интересно, удалось ей выжить во время налёта?.. — и думал, что влюблён.

Но сейчас я даже с трудом вспоминал её лицо — не говоря о том, как звучал её голос. Были какие-то образы о том, как мы с ней танцуем на деревенской площади — и всё.

Я был знаком с этой девушкой больше десяти лет — и ничего не мог о ней вспомнить.

А Ада…

С ней я чувствовал какую-то связь.

Мне было приятно, что во время ночёвок под открытым небом она прижимается ко мне, когда мёрзла. Я чувствовал, что между нами что-то есть, когда она улыбалась, глядя мне в глаза, или когда брала меня за руку.