Голова Оккорай взорвалась вереницей образов, звуков и ощущений, непривычных сущности Шейда.

— Да, господин? — спросил капитан, когда бессмысленные картинки в голове приняли более чёткую форму, а шум стих.

Сущность, занявшая место Арда, испытывала раболепное желание угождать тому, кто дал ей возможность мыслить и выдернул её из Шейда в Терсею.

Сейчас собеседник Оккорай был просто тенью образа — размытым чёрным пятном в сознании существа.

— Куда ты исчез?

— Возникли проблемы. Человек ушёл.

— Не этого я ожидал услышать, раб! Где он сейчас? Ты идёшь по следу?

— Да.

Оккорай выложил хозяину всё, о чём знал — о своём преследовании Виктора, о том, что произошло в Керак-Норне и потом, на дороге. Часть знаний о произошедшем, чему Оккорай не был личным свидетелем, он взял из памяти капитана. Он начал очень быстро понимать, как пользоваться человеческой памятью.

— Ты разочаровываешь меня, раб.

— Простите, господин, — сущность почувствовала стыд. Это была человеческая эмоция, и Оккорай её отбросил, — Я готов понести наказание, когда мы встретимся. Но пока у меня есть план. И я продолжу преследование, если такова ваша воля.

— Продолжай, — велел хозяин, — Пока он не добрался в столицу — у тебя есть время. Не трать его понапрасну!

Голова капитана снова взорвалась вспышкой боли, перед глазами заплясали перемешанные образы. Чувствуя помутнение и тошноту, Ард повалился на землю.

— Проклятые… Слабые… Людишки… — прошипел он, кое-как поднимаясь, — Надо бы… Закалить… Это тело…

* * *

В середине первого осеннего месяца в ворота Гвирена въехал всадник.

Коротко стриженный, черноволосый мужчина с решительным лицом, квадратным подбородком и плотно сжатыми губами. Он был один — в доспехе наёмника, со споротой нашивкой, грязном плаще и на уставшей кобыле, явно не подходящей такому воину.

Он переговорил со стражей, заплатил им пару медяков, найденных в кошеле, и получил разрешение на въезд.

А затем направил коня по узким улицам — прямиком к замку герцога.

Капитан Ард — как называл себя этот человек — не останавливался у лотков уличных торговцев, не обращал внимания на зазывал публичных домов, и даже не обратил внимания на юрких мальчишек-воров, попытавшихся срезать с его пояса тощий кошель.

Капитан лишь остановил кобылу, и зыркнул на них так, что парни потом целую неделю рассказывали друзьям, какой страшный тип их срисовал.

С «рыбьими» глазами.

Глаза у капитана Арда и впрямь были странные. Некогда карие, теперь они скрывались будто за поволокой тумана.

На это и обратила внимания стража, охраняющая ворота в замок герцога, возвышающийся в центре города.